Великая княгиня Елизавета Федоровна в Санкт-Петербурге

Имя преподобномученицы святой великой княгини Елизаветы Федоровны и ее житие хорошо известны православным людям. Родилась она в Дармштадте, мученическую кончину приняла в Алапаевске, погребена в Иерусалиме, а большая часть ее жизни прошла в Москве. Но ив Санкт-Петербурге можно совершить паломничество по местам, освященным присутствием святой преподобномученицы Елизаветы.

Elizaveta Federovna intro2Юной 19-летней девушкой она, дочь герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, в конце мая 1884 года приехала в Санкт-Петербург, чтобы стать женой великого князя Сергея Александровича, брата императора Александра III. Своего жениха она знала с детства,он приходился ей двоюродным дядей, и нередко со своей матерью гостил у нихв Дармштадте.

Встречать невесту в Петергоф выехали члены русской императорской семьи. Великий князь Константин Константинович в своем дневнике 27 мая 1884 года записал:

В Петергофе недолго пришлось ждать на станции, скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с императрицей, и нас всех словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта; с ней приехали отец, брат, старшая сестра с мужем и две младших.

Torzhestvenniy vezd EF v SPb GE introТоржественный въезд невесты в Санкт-Петербург состоялся 2 июня, накануне свадьбы. В придворной золоченой двухместной карете вместе с императрицей Марией Федоровной ехала она по городу. За этой каретой следовали другие с членами Императорской семьи и гостями. По путиих следования город был украшен флагами и цветами, толпы народа восторженными криками приветствовали невесту брата императора. Под залпы пушек Петропавловской крепости невеста и жених вошли в Зимний дворец.

Elizabeth Feodorovna and Sergei Alexandrovich by Carl Bergamasco introНа следующий день была свадьба. По традиции членов Императорской Семьи венчали в соборе Спаса Нерукотворного образа в Зимнем дворце. На венчании присутствовал Император Александр III и его Августейшие родственники, ставшие теперь и родственниками великой княгини Елизаветы Федоровны. Таинство совершил протопресвитер придворного духовенства Иоанн Янышев, духовник Царской семьи. Потом в одном из залов дворца совершили бракосочетание по лютеранскому обряду, так как невеста была лютеранкой. Затем был свадебный обед и бал со множеством гостей.

Dvorec Beloselskih 1 introПоздно вечером молодую великокняжескую чету придворная карета доставила в их собственный дворец на углу Невского проспекта и набережной реки Фонтанки. Этот дворец, построенный архитектором А. И. Штакеншнейдером, больше известен по имени своих прежних владельцев князей Белосельских-Белозерских. Незадолго перед свадьбой дворец был куплен для великого князя Сергея Александровича, командовавшего Преображенским полком. К свадьбе во дворце не успели окончательно закончить ремонт. Прожив несколько дней, молодожены уехали в подмосковное имение Ильинское, а во дворце приступили к завершению ремонта. На лестничных решетках поместили вензеля нового хозяина и дворец стал называться Сергиевским.

Dvorec Beloselskih 2 introОсенью после возвращения великокняжеской четы в Санкт-Петербург состоялось освящение домовой церкви. На втором этаже и при прежних хозяевах была церковь, освященная в честь Рождества Христова. Освящение после ремонта состоялось 20 октября 1884 года в день рождения Елизаветы Федоровны. Храм освятил придворный протопресвитер Иоанн Янышев в присутствии Александра III и членов Императорской семьи. В этом храме своего причта не было, служили священники подворья Троице-Сергиевой лавры, которое находилось в соседнем доме на набережной Фонтанки под № 44. На подворье было два храма: во имя преподобного Сергия Радонежского и Пресвятой Троицы. В настоящее время здесь находится библиотека имени В. В. Маяковского.

Dvorec Beloselskih 3 introНа другом берегу Фонтанки напротив Сергиевского дворца находился еще один православный храм – во имя святого Благоверного князя Александра Невского в Аничковом дворце, на крыше которого возвышалась небольшая звонница. В этом дворце жила тогда семья Александра III. 5 января 1891 года в письме к наследнику цесаревичу великому князю Николаю Александровичу Елизавета Федоровна писала:

Идет вечерняя служба, и я слышу, как звонят Аничковские колокола.

Anichkov dvorec 1 introС первых дней жизни в России Елизавета Федоровна, сопровождая мужа, посещала православные храмы, присутствовала на богослужениях, старательно изучала русский язык и православие, к которому потянулась ее душа.

Grand Duke Sergei with Ella introВ 1888 году Великокняжеская чета совершила паломничество на Святую землю, во время которого Елизавета Федоровна высказала желание быть погребенной в Иерусалиме. После возвращения из паломничества в храм их дворца поместили камень с изображением Преображения Господня, привезенный супругами с горы Фавор. Великий князь Сергей Александрович стал председателем Императорского Палестинского общества, созданного для поддержки православия на Святой земле и помощи русским паломникам.

Переход в православие не был обязателен для Елизаветы Федоровны, так как муж ее не являлся кандидатом на русский престол. Она могла оставаться в лютеранском вероисповедании, в вере своих отцов до конца жизни, как, например, осталась лютеранкой великая княгиня Елизавета Маврикиевна, жена великого князя Константина Константиновича, о чем Константин Константинович очень скорбел.

Anichkov dvorec 1910 g Foto Iz arhiva GMI Sankt Peterburga introОднако, через семь лет жизни в России после долгих сомнений и духовных поисков, великая княгиня Елизавета Федоровна приняла православие. 5 января 1891 года она писала в письме цесаревичу Николаю Александровичу:

Я, наконец, решила присоединиться к вашей религии и хочу сделать это к Пасхе, чтобы иметь возможность причаститься на Страстной неделе. Это великий шаг, так как для меня начнется новая жизнь, однако, я верю, что Господь благословит такое решение.

Ikonostas cerkvi v Anichkovom dvorce intro13 апреля 1891 года в субботу перед Вербным Воскресением в домовой церкви Сергиевского дворца в присутствии Александра III и его семьи произошло одно из важнейших событий в жизни Елизаветы Федоровны: она присоединилась к православию.Этот чин совершил протопресвитер Иоанн Янышев.

В этом же 1891 году Сергей Александрович получил назначение быть Московским генерал-губернатором, и супруги переехали жить в Москву. Но связь с Санкт-Петербургом не прервалась. Елизавета Федоровна с мужем нередко приезжала в столицу для участия в жизни Императорского дома, и останавливалась обычно в своем дворце. Были они в Санкт-Петербурге на похоронах Александра III и на венчании Николая II с Александрой Федоровной, родной сестрой Елизаветы Федоровны.

KR 2 introВо время приездов посещали они и другие великокняжеские дворцы. Особенно теплые дружеские отношения сложились у них с двоюродным братом Сергея Александровича великим князем Константином Константиновичем и его супругой Елизаветой Маврикиевной, которые жили в Мраморном дворцеу Марсова Поля. Елизавета Федоровна с мужем были частыми гостями Мраморного Дворца. Константин Константинович, поэт, писавший под псевдонимом «К.Р.» посвятил Елизавете Федоровне такие стихи:

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:

Ты так невыразимо хороша!

О, верно под такой наружностью прекрасной

Такая же прекрасная душа.

Какой-то кротости и грусти сокровенной

В твоих очах таится глубина.

Как ангел ты тиха, чиста и совершенна,

Как женщина стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорбей многих

Твою не запятнает чистоту.

И всякий, увидав тебя, прославит Бога,

Создавшего такую красоту.

1884 год.

EF KR introВ течение всей жизни Константин Константинович и Елизавета Федоровна дружили. И в страшные дни февраля 1905 года, когда в Москве хоронили Сергея Александровича, погибшего от взрыва террориста Ивана Каляева, Константин Константинович был рядом с ней. Он приехал на похороны из Петербурга, несмотря на то, что всем великим князьям было запрещено выезжать в Москву, чтобы не подвергаться новым покушениям. Он под руку вел вдову ко гробу мужа. Если бы не он, то на всех официальных панихидах ей бы пришлось быть одной.

Mramorniy dvorec introВ 1915 году из Москвы в Санкт-Петербург приехала Елизавета Федоровна на похороны Константина Константиновича. Он был последним представителем Императорского дома, погребенным в Петропавловском соборе. В день похорон великого князя в Мраморном дворце был накрыт стол для четырех вдов: его вдовы Елизаветы Маврикиевны, его сестры Ольги Константиновны, его дочери Татьяны Константиновны и Елизаветы Федоровны. Об этом в своих воспоминаниях написала княгиня Татьяна Константиновна.

Mramorniy dvorec so storoni Nevi sovr foto introУдивительно то, что даже после смерти не прервалась связь Елизаветы Федоровны с семьей Константина Константиновича.

В одной шахте под Алапаевском в 1918 вместе с Елизаветой Федоровной погибли три сына Константина Константиновича: Иоанн, Константин и Игорь. Малоизвестным фактом является то, что князь Иоанн Константинович, близкий по духу Елизавете Федоровне, в марте1918 года стал священником. Его рукоположение происходило в Петрограде в Иоанновском монастыре. Он священствовал совсем немного. Через три недели после рукоположения, Иоанна Константиновича вместе с братьями выслали Алапаевск. Именно ему, священнику Иоанну Романову, Елизавета Федоровна на дне шахты перевязывала раны своим апостольником.

Дочь Константина Константиновича княгиня Татьяна Константиновна, стала вдовой в 25 лет, после того как ее муж погиб на фронте Первой мировой войны. Она эмигрировала и, вырастив детей, уже в 1946 году в Женеве приняла монашеский постриг с именем Тамара. После пострига она жила в Иерусалиме и стала настоятельницей русского монастыря, в храме которого пребывают мощи преподобномученицы Елизаветы.

Mariinskiy priyut dlya oficerskih detey introВо время своих приездов в Санкт-Петербург Елизавета Федоровна продолжала опекать те благотворительные заведения, которые находились под ее покровительством.Еще будучи в лютеранском вероисповедании она занималась благотворительной деятельностью, которая с детских лет стала потребностью ее души. Вместе с Сергеем Александровичем они были покровителями Мариинского приюта для детей офицеров, погибших и раненых во время русско-турецкой войны. Этот приют находился на Архиерейской улице в доме № 13 (ныне улица Льва Толстого). Они неоднократно посещали этот приют. Сейчас тут находится Институт сестринского образования.

Pryut dlya Kalek Gatch 16 introС 1890 года под ее покровительством находилось Петровское общество вспоможения бедным при Введенском храме на Петроградской стороне. Этот храм стоявший на углу Большой Пушкарской и Введенских улиц был взорван в 1932 году.  Петровское общество было создано в 1872 году к 200-летию со дня рождения Петра I и в Санкт-Петербурге являлось крупнейшим приходским благотворительным обществом. Оно имело 4 собственных дома на территории прихода, где разместились благотворительные заведения общества. Приюту — убежищу для взрослых инвалидов на Гатчинской улице дом № 16 — было присвоено имя великой княгини Елизаветы Федоровны. Храм при приюте был освящен в 1904 году в день ее рождения — 20 октября.

Br vo Carici Nebesnoy 1 introНа территории этого прихода рядом с Введенским храмом на Большой Белозерской улице в доме № 1 находился первый в России приют для умственно отсталых детей. Для поддержки приюта было в 1900 году создано Братство во имя Царицы Небесной. Приюты этого Братства стали открываться в других городах России. Московским приютам для умственно отсталых детей покровительствовала Елизавета Федоровна. Первый приют был открыт в 1908 году на улице Большая Полянка в доме № 43, второй через четыре года на Зубовском бульваре в доме № 21. Она неоднократно посещала эти приюты, от нее поступали щедрые пожертвования, а сестры, служащие в приютах, ходили слушать лекции врачей в основанную ей Марфо-Мариинскую обитель милосердия.

Многим православным людям известна великая княгиня Елизавета Федоровна как основательница Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве, но малоизвестным фактом ее биографии является то, что по ее инициативе в 1896 была основана в Санкт-Петербурге община сестер милосердия. По распоряжению императрицы Марии Федоровны   община была названа Елизаветинской.

Elizavetinskaya obsh introЕлизаветиская община расположилась на окраине Санкт-Петербурга, на берегу Невы на Полюстровской набережной, в годы советской власти названной Свердловской, в доме под № 40. Этот старинный трехэтажный каменный особняк со львами у решетки более известен как дача графов Кушелевых-Безбородко. Дом и большой сад был выкуплен для общины на средства Императорской семьи. На первом этаже главного здания разместились амбулатория и кухня, на втором комнаты сестер милосердия и квартира начальницы общины. На третьем этаже были комнаты испытуемых, которые жили по несколько человек вместе.

Cerkov vmch Panteleimon pri Elizvet obsh introНесколько фрейлин великой княгини Елизаветы Федоровны приняли участие в деятельности этой общины. Первой настоятельницей общины была баронесса Анна Александровна фон Дрейлинг. Одним из организаторов Елизаветинской общины являлась княгиня М. С. Голицына. По инициативе Елизаветы Федоровны в 1898 году был создан Комитет для усиления средств общины, председательницей правления которого стала фрейлина Мария Александровна Васильчикова. Комитет включал в себя жертвователей без различия сословий и вероисповеданий, жителей и других городов России. Почетным членом этого комитета состоял отец Иоанн Кронштадтский. В Таврическом дворце в 1901 году Комитету было предоставлено помещение, на освящении которого присутствовала Елизавета Федоровна. Деятельность Комитета позволила общине выстроить в саду за главным зданием новые больничные корпуса и храм.

Особое значение Елизавета Федоровна придавала строительству храма при общине. Из рескрипта Великой княгини Елизаветы Федоровны от 26 августа 1900 года на имя председательницы комитета правления фрейлине М. А. Васильчиковой:

Дальнейшее существование общины без храма Божия немыслимо: он необходим сестрам для укрепления их в подвиге служения страждущим, и только тогда я сочту создание общины готовым, когда раздастся благовест с колокольни храма.

В парке за главным зданием по проекту архитектора Н. Ф. Пащенко была построена церковь во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона. Церковь освятил Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) 14 июня 1901 года в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны.

Lvi Kushelevskoy dachi introВо время своих посещений великая княгиня присутствовала на богослужениях в храме, посещала больницу, выслушивала доклады дежурного врача и «изволила обходить больных, удостаивая некоторых их них милостивых расспросов» – так записано отчетах общины. Ее посещения общины, как представительницы Императорской семьи отражены в отчетах общины и в прессе. В шестом номере журнала «Вестник Российского Отделения Красного Креста» за 1901 год можно прочитать о том, что 7 февраля 1901 года Елизаветинскую общину посетили императрица Александра Федоровна и великая княгиня Елизавета Федоровна. Их встречали при входе старшая сестра общины баронесса А. А. Дрейлинг и профессор С. С. Боткин.

Главным врачом общины со времени ее основания был профессор Сергей Сергеевич Боткин, старший сын известного профессора Сергея Петровича Боткина и старший брат Евгения Сергеевича Боткина, расстрелянного в 1918 году вместе с Царской Семьей.

Елизаветинская община располагалась на окраине столицы среди заводов и фабрик и была единственным местом в этом районе, где рабочие могли получить бесплатную медицинскую помощь. Часы приема в амбулатории общины совпадали с часами, отведенными рабочим на обед и отдых. Больных всегда было много, в помощи не отказывали никому.

Elizavetinskaya obsh lasaret introЕлизавета Федоровна управляла этой общиной из Москвы. Но, несмотря на это, все важнейшие события не проходили без ее участия.Она присутствовала на освящении всех новых зданий строившихся в общине, принимала доклады правления общины, писала распоряжения. Управление этой общиной было для Елизаветы Федоровны важным опытом, предшествовавшим созданию Марфо-Мариинской обители. Она не забывала созданную ею Елизаветинскую общину и тогда, когда уже была настоятельницей Марфо-Мариинской Обители Милосердия.

Ближайшая к общине улица получила название Елизаветинская улица — по названию общины, названной в честь великой княгини Елизаветы Федоровны. Точная дата закрытия Елизаветинской общины неизвестна. После Октябрьской революции в корпусах общины находилась туберкулезная больница имени Карла Либнехта. Храм закрыли в 1923 году, потом, разделив на два этажа, его приспособили под отделения больницы. После Великой Отечественной войны в храме находился родильный дом.

Елизаветинская община была одной из немногих, при которой существовало детское и гинекологическое отделения, другие общины преимущественно ориентировались на помощь раненым воинам. Елизавета Федоровна считала, что сестры милосердия должны уметь оказывать медицинскую помощь и женщинам и детям.

Klinik Vilie introПод непосредственном патронажем великой княгини при Императорской Военно-медицинской Академии была построена акушерско-гинекологическая клиника баронета Я. В. Виллие. В красивейшем вестибюле клиники до 1918 года находилась мраморная доска со следующим текстом:

Клиника эта освящена 16 ноября 1908 годав присутствии ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ ЕЛИЗАВЕТЫ ФОДОРОВНЫ. Постройка начата в 1903 году при Военном министре генерал-адьютанте А. Н. Куропаткине, Начальнике Академии А. И. Таренецком; окончена и открыта при Военном министре А. Ф. Редигере и Начальнике Академии А. Я. Данилевском. Построена по плану профессора Императорской Военно-медицинской Академии академика Г. Е. Рейна и по строительному проекту военного инженера генерал-майора А. М. Вишнякова.

Palata ginekologicheskogo otdeleniya introНа первых двух этажах размещались палаты и операционные, а на третьем этаже была столовая для больных, аптека, рекреационный зал и крестильная часовня, в которой крестили ослабленных новорожденных. Часовня примыкала к рекреационному залу, от которого она была отделена балюстрадой и портьерами.На восточной стене висела большая икона святого Георгия Победоносца, посередине стояла купель, а на дубовом аналое лежал крест и Евангелие в футляре — дар Великой княгини Елизаветы Федоровны.

Fasad zdaniya akushersko ginekologicheskoy kliniki Ya.V.Villie Botkinskaya ulica introВо время Первой Мировой войны на третьем этаже находился лазарет для раненых воинов, которому было присвоено имя Великой Княгини Елизаветы Федоровны. В крестильной часовне освятили храм с походным иконостасом. Название этого храма не установлено. Лазарет неоднократно посещала Елизавета Федоровна во время своих приездов в Петроград.

Klinika Villie 2014 god introЗдание это сохранилось, современный его адрес улица Боткинская, дом № 23, в настоящее время тут находится кафедра и клиника госпитальной хирургии Военно-медицинской Академии. Рекреационный зал превращен в конференц-зал,а крестильная часовня в ординаторскую. Мемориальную доску сняли после Октябрьского переворота.

Klinika Vilie Sovremenniy vid Glavnaya lestnica introИ ничто нам теперь не напоминает о деятельности Елизаветы Федоровны в Санкт-Петербурге. В главном здании Елизаветинской общины сестер милосердия сейчас находится противотуберкулезный диспансер Калининского района. В храме святого великомученика Пантелеимона до сих пор отделения больницы. Остальные больничные корпуса общины разрушаются, они сейчас стоят с разбитыми стеклами и представляют из себя руины, в которых находят пристанище бомжи. Здание Елизаветинской общины больше известно как дача графов Кушелевых-Безбородко, или дом со львами на Свердловской набережной. После революции Елизаветинскую улицу переименовали в Амурскую по названию реки Амура, а Захарьевскую назвали именем убийцы великого князя Сергея Александровича. Не только в Петербурге, но и во многих городах России в годы советской власти, были улицы имени Ивана Каляева.

Elizaveta Fedorovna profil introСергиевский дворец более известен петербуржцам и гостям нашего города, как дворец Белосельских-Белозерских. Не висит на нем мемориальная доска с ее святым именем. Дворцовой церкви уже не существует. Но нам важно знать, помнить и чтить места Санкт-Петербурга, освященные присутствием и молитвой святой преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны.

Авторская программа Татьяны Трефиловой «Невидимый Петербург»на волнах радио «Град Петров»

Сайт братства святой Анастасии

Молитва у Алапаевской шахты

На духовной карте мира есть места, отмеченные особым благоволением Божьим, где величие нового, преображенного во Христе человека открывает такую высоту человеческого духа, перед которой меркнут самые великие достижения и подвиги героев древности. Одно из них – монастырь Новомучеников Российских в Алапаевске, построенный на месте крестного подвига преподобномученицы великой княгини Елизаветы, инокини Варвары и князей Дома Романовых.

Три часа я ехал сюда из Екатеринбурга на стареньком трясущемся «Пазике» по выбитой, в ямах, пыльной дороге, а когда наконец добрался, монастырь встретил меня звенящей тишиной. Братия была на послушаниях, время вечерни еще не пришло, и в монастырском храме была только немолодая доброжелательная свечница и мальчик-послушник. Мальчик старательно убирал подсвечники и наливал масло в лампадки, а свечница раскладывала записки и тихо молилась. В тишине монастырского храма с молчаливыми ликами святых, смотрящими на меня со всех сторон, радостное возбуждение от путешествия куда-то улетучилось, и, может, впервые за долгое время мне расхотелось о чем-то говорить и расспрашивать.

Я подал записки, молча зажег перед иконами свечи и молча опустился перед иконой преподобномученицы Елисаветы на колени. Еще минуту назад дорога казалась невыносимой, а сейчас я возненавидел бы себя, если бы ехал сюда с комфортом, под уютную музыку, с кружечкой латте. Нет ничего плохого в приятной музыке и хорошем кофе, но в этом храме все это стало таким смешным и неважным, что вызывало почти физическое отвращение. Наверное, так почувствовала бы себя рыба, окажись она в Диснейленде. Там много ярких огней и шумных аттракционов, но все, что нужно рыбе, – это живительная вода. Я смотрел, как капли воска бесшумно стекают по горящей свече, и, как Иона из чрева кита, выдыхал из сердца: «От тли, Боже, возведи мя» и «Верую, Господи, помоги моему неверию».

Величие нового, преображенного во Христе человека открывает такую высоту человеческого духа, перед которой меркнут подвиги героев древности

На улице дул холодный апрельский ветер, а вокруг монастыря лежала только-только освободившаяся от снега тяжелая, сырая земля без цветов и красок. Место, куда я шел, было еще непригляднее и страшней, чернее самой темной ночи и ярче самого чистого золота, и имя ему − Голгофа. По маленькому, игрушечному ярко-бордовому мостику, перекинутому через ручей, словно граница, отделявшая землю живых от земли мертвых, дорожка из серой и красной плитки вела к шахте, куда палачи живыми сбросили великую княгиню Елизавету Федоровну, инокиню Варвару и князей-новомучеников.

Здесь древнее зло от начала мира собралось во всей своей видимой торжествующей мощи

Не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10: 34). И по правую руку – блаженные верующие, наследующие Царство Божие, а по левую – в ужасе замершие над адской бездной, завороженные ее страшной, пугающей неотвратимостью и силой. Здесь древнее зло от начала мира собралось во всей своей видимой торжествующей мощи, вознеслось до Небес, возопило и возрадовалось, так что и камни потряслись, и раздралась завеса, а Небо потемнело от ужаса. Сам Иисус Христос до кровавого пота молился и просил Бога-Отца пронести эту Страшную Чашу. Никакой человеческий разум не в силах оправдать этой страшной Крестной Жертвы, и только преданное до смерти, верующее сердце было способно довериться воле Господа и вымолвить: «Да будет не так, как я хочу, но как Ты, Господи, Боже мой!» Воющая безумная тьма поглотила Его и скрыла в недрах земли, но потом оказалось, что в ней родился Вечный Преображенный Человек, который стал властвовать над смертью и всей вселенной по праву умершего и рожденного Бога.

Когда из недр земли послышалось молитвенное пение, на убийц напал ужас

… Ночью великую княгиню Елизавету Федоровну и других узников разбудили и повезли на нескольких повозках по дороге в деревню Синячиху. В восемнадцати километрах от Алапаевска находилась шахта заброшенного рудника, которую чекисты выбрали для своего изуверского плана. Там палачи с дикой руганью, избивая несчастных прикладами, набросились на своих жертв. Первой в зияющую черную бездну сбросили великую княгиню Елизавету Федоровну. Она крестилась и громко молилась за своих убийц: «Господи, прости им, не знают, что творят!»

Всех, кроме великого князя Сергея Михайловича, который в последний момент стал бороться и схватил одного из убийц за горло, столкнули в шахту живыми. Когда все было кончено, чекисты забросали шахту гранатами, а потом завалили хворостом и подожгли. Но мученики не умирали. Когда из недр земли послышалось молитвенное пение, на убийц напал ужас, и некоторые не выдержали и побежали в лес. Свирепая расправа над невинными была так ужасна, что двое из палачей сошли с ума.

Потом в газете «Новое русское слово», выходившей в США, были опубликованы воспоминания одного из палачей – Рябова. Он вспоминал, что, побросав своих жертв в шахту, чекисты думали, что узники погибнут, разбившись о камни, упав с 60-метровой высоты, или утонут в воде на дне шахты. Но когда они услышали голоса из глубины шахты, испугались, а Рябов бросил туда гранату. Граната взорвалась, затем послышался стон и пение молитвы Животворящему Кресту − «Спаси, Господи, люди Твоя». Убийц охватил ужас, они стали беспорядочно бросать в шахту гранаты, затем завалили шахту хворостом, облили бензином и подожгли.

Когда Белая армия во главе с адмиралом Колчаком заняла Алапаевск, нашла старый рудник, тело великой княгини Елизаветы Федоровны было на уступе, рядом с князем Иоанном, за которым она ухаживала до последних минут жизни. В кромешной тьме, изнемогая от боли, святая мученица, как могла, старалась облегчить его страдания. Голова князя Иоанна была перевязана апостольником княгини, а пальцы сложены для крестного знамения. В таком же положении были персты у самой Елизаветы Федоровны и инокини Варвары. На груди великой княгини была икона Спасителя с надписью: «Вербная суббота 13 апреля 1891 года». Этот день – 13 апреля 1891 года − был днем перехода великой княгини Елизаветы Федоровны в Православие.

На краю этой шахты пропадают улыбки, становятся неважными споры, исчезает лицемерие, алчность и гордыня

И вот ты стоишь перед этой шахтой, вглядываешься в темноту, а душа смертельно томится и плачет. О, бедный, безумный, несчастный человек! Зачем тебе все царства мира, их слава и власть, если все закончится здесь? На краю этой шахты пропадают улыбки, становятся неважными споры, исчезает лицемерие, алчность и гордыня. Уютная оболочка самовлюбленного эгоизма слетает, как шелуха, и ты остаешься один на один с этой черной бездной, которую мир всеми силами прятал от тебя до этого часа. Внизу – ад, вверху – рай, ты посередине.

Ты поднимаешь глаза и вдруг видишь Крест. И рука сама складывается для крестного знамения. Верую, Господи, помоги моему неверию! От робкого света маленькой тонкой свечи, зажженной перед Крестом, тьма отступает. Смиренная жертва и крестная смерть обращается в Пасхальную радость и победу Правды над злом, Жизни над смертью. И земля крови становится Райским садом, где великая княгиня Елизавета со своей верной крестной сестрой Варварой и князьями-мучениками славят Воскресшего Христа, и радости их не будет конца…

Денис Ахалашвили

Православие.ру

Елизавета Федоровна: жизнь как «дорога, полная света»

«…Дорогие мои детки, слава Богу, вы причащались: как одна душа, вы все стояли пред Спасителем. Верю, что Спаситель на этой земле был с вами всеми, и на Страшном суде эта молитва опять станет пред Богом, как милосердие друг ко другу и ко мне. О, как вы теперь будете совершенствоваться в спасении. Я уже вижу начало благое. Только не падайте духом и не ослабевайте в ваших светлых намерениях, и Господь, Который нас временно разлучил, духовно укрепит. Молитесь за меня, грешную, чтобы я была достойна вернуться к моим деткам и усовершенствовалась для вас, чтобы мы все думали, как приготовиться к вечной жизни…»

Последнее письмо Великой Княгини Елизаветы Федоровны сестрам Марфо-Мариинской обители милосердия, 1918 год. 

«…— Тут есть еще Марфо-Мариинская обитель, — сказала она.

Я засмеялся:

— Опять в обитель?

— Нет, это я так…»

Марфо-Мариинская обитель милосердия, один из главных персонажей бунинского «Чистого понедельника», — до сих пор там, на Большой Ордынке. Вот только на нынешней односторонней улице трудно припарковаться. У метро «Третьяковская» работает «McDonald’s». Недалеко располагается Государственное училище эстрадного и джазового искусства. Его часто называют «колледжем», но слово «училище» — дореволюционного, дворянского окраса — звучит на Большой Ордынке более органично.

Сюда приезжал рассказчик «Чистого понедельника». Он хотел зайти в обитель, но дворник «загородил ему дорогу», предупреждая, что «там сичас великая княгиня Ельзавет Федровна…» Герой сунул дворнику рубль — тот «сокрушенно вздохнул и пропустил». Но только рассказчик «вошел во двор, как из церкви показались несомые на руках иконы, хоругви, за ними, вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня…»

Читая снова и снова «Чистый понедельник», я бьюсь над загадкой, что же — что конкретно — так поражает читателя и рассказчика (а может быть, и самого Бунина) в этом образе, который ставит в финале рассказа не точку, но многоточие…

Говорят, ни один художник, писавший портрет великой княгини Елизаветы Федоровны, не оставался доволен своей работой. Красота — ослепительная в реальности — ускользала, когда ее пытались зафиксировать на холсте.

А современники, знавшие княгиню лично, говорили, что в Европе есть только две красавицы — и обе Елизаветы: Елизавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елизавета Федоровна, супруга великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, брата императора Александра III. Может быть, потому гениальный Бунин не описывает ее лицо — глаза? губы? скулы? — что эта красота уловима только между строк, в самом духе образа, а попытаться передать ее словами — значит разбить ее?

Думается, загадка этой красоты в том, какой путь прошла преподобная Елисавета к тому моменту, когда рассказчик и читатель «Чистого понедельника» увидели ее во главе крестного хода. Можно сказать, что все главное на этом пути было — как и ее красота — невыразимым.

…Невыразимая любовь к великому князю Сергею Александровичу. Они, венчанные супруги, жили как брат с сестрой — и жизнь без мужа Елизавета Федоровна не могла даже помыслить, не желая расставаться с ним буквально ни на минуту.

Марфо-Мариинская обитель милосердия. Москва, конец XIX в.

…Невыразимая милость к террористу Ивану Каляеву — революционеру, бросившему 18 февраля 1905 года в карету Сергея Александровича бомбу. Елизавета Федоровна своими руками собирала с земли разбросанные взрывом останки тела любимого человека. А на третий день после убийства пришла к Каляеву в камеру. Он сказал: «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть…» — «И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?» Она пришла сказать Каляеву, что прощает его и что сам Сергей Александрович — она точно знает! — также прощает его с небес, но террорист ответил, что прощение ему не нужно.

…Невыразимая преданность странной стране России, которую она, урожденная немецкая принцесса Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская, не просто полюбила, но приняла как свою судьбу и Божий Промысел. В 1917 году немецкие дипломаты предлагали помочь великой княгине уехать за границу, но она ответила, что разделит со своей новой родиной все ее испытания.

…Наконец, невыразимая глубина постижения православной веры — непонятно откуда взявшаяся в немецкой принцессе, получившей протестантское воспитание. В отличие от своей родной сестры — Аликс, ставшей супругой императора Николая II и потому обязанной принять Православие, для святой Елизаветы переход в новую веру стал личным, осмысленным и, более того, выстраданным решением. Своему отцу в письме она писала: «…Ты говоришь, что внешний блеск церкви очаровал меня. В этом ты ошибаешься. Ничто внешнее не привлекает меня и не богослужение — но основа веры. Внешние признаки только напоминают мне о внутреннем… Я перехожу из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия…» Святая Елизавета сразу почувствовала, что и вера без дел мертва, и дела без веры тщетны. Из этого выросла идея Марфо-Мариинской обители милосердия, где сестры, с одной стороны, по примеру евангельской Марии обращались бы к духовной жизни, а с  другой, по примеру евангельской Марфы — оказывали бы деятельную помощь всем нуждающимся и обездоленным (Лк 10:38–42).

Именно в этой точке — за несколько лет до революции — великую княгиню Елизавету Федоровну во главе крестного хода увидел рассказчик «Чистого понедельника». Мог ли он разгадать красоту этой женщины, которая уже столько пережила, но которой предстояло пережить еще больше? Читатель в этом смысле богаче рассказчика: он знает, что произойдет с ней дальше, а значит, может догадываться о подлинной красоте великой княгини — той внутренней (и оттого невыразимой) красоте, которую излучают только святые.

Святую Елисавету и семь ее спутников, среди которых были великие князья и одна из сестер Марфо-Мариинской обители, Варвара, 18 июля 1918 года большевики сбросят в шахту старого рудника под Алапаевском. Местные жители услышат, что из шахты еще некоторое время доносятся молитвы. Когда позже белогвардейцы найдут тела, они увидят, что пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары сложены для крестного знамени. Святая Елисавета упадет не на дно шахты, а на выступ на глубине пятнадцати метров. Рядом с ней найдут тело великого князя Иоанна Константиновича, его голова окажется перевязанной головным платком из монашеского одеяния великой княгини.

Свою жизнь со всеми ее трагедиями и испытаниями преподобная Елисавета однажды назвала «дорогой, полной света».

Журнал «ФОМА»

Марфо-Мариинская обитель: жизнь изнутри

При великой княгине Елизавете Федоровне в Марфо-Мариинской обители было 115 сестер. Сегодня — около тридцати. Немного, если сравнивать, например, с крупными монастырями. Почему так? И кто, собственно, такие —  сестры милосердия? Чем они занимаются, чем отличаются от монахинь?

О современной жизни Марфо-Мариинской обители милосердия рассказывает настоятельница, инокиня Екатерина (Позднякова).

***

Обитель милосердия… Для многих наших современников это непонятный статус. Возможно, поэтому у нас сейчас немного сестер. Ведь если девушка или женщина хочет посвятить себя служению Богу, скорее всего, она пойдет в монастырь, а не в обитель милосердия. Монастырей сейчас много, и все они разные: где-то физический труд преобладает, где-то — молитвенный, каждый может себе выбрать то, что ближе. А вот что такое труд сестры милосердия, зачастую более сложный, чем монастырский, — людям неочевидно.

К нам идут те, кто знает о жизни великой княгини Елизаветы Федоровны, кто понимает ее подвиг и хочет его разделить. Именно ее пример вдохновляет сестер в их служении.

***

В нашей обители два типа сестер: те, кто приняли монашеский постриг, и сестры милосердия. Это женщины-мирянки, посвященные по особому чину, который был утвержден Святейшим Синодом именно для Марфо-Мариинской обители милосердия по просьбе Елизаветы Федоровны. В одном из писем государю императору великая княгиня говорила, что обитель устроена на монастырском основании. Жизнь всех сестер, в общем-то, протекает одинаково, по общежительному монастырскому уставу. Но послушания различаются. Сестры-монахини в большей степени заняты богослужением, хозяйственными, административными делами. Сестры милосердия служат в наших социальных проектах, ухаживают за больными, помогают нуждающимся. Это очень сложно. Одно дело, когда ты пришел в монастырь, стараешься больше молиться, заниматься своей духовной жизнью, не реагировать на внешние раздражители. И монастырское уединение к этому располагает. А сестре милосердия приходится, помимо подчинения монастырскому распорядку, постоянно «работать душой». Наша жизнь требует постоянной включенности.

***

Елизавета Федоровна по сути присутствует во всем, что мы здесь делаем. Все мы знаем это, чувствуем. И люди, которые сюда приходят, думаю, тоже это чувствуют. С кем бы мы ни общались — имя великой княгини у всех на устах. Ее образ притягивает к себе многих. И конечно, мы постоянно чувствуем ответственность. Люди хотят видеть здесь жизнь, которую вела Елизавета Федоровна, и мы не имеем права вести себя по-другому. Ее подвиг служит для нас ориениром. Каждое утро в храме у мощей великой княгини наши сестры поют ей канон. Мы просим ее благословения на наши труды.

***

Великая княгиня, создав Марфо-Мариинскую обитель, не успела завершить свое дело. На момент ее мученической кончины все еще было в процессе формирования. Даже статус сестер не был до конца определен — его должны были утвердить на Поместном соборе 1918 года, но этого не случилось — работу Собора завершили в принудительном порядке. Поэтому теперь мы изучаем письма святой преподобномученицы Елисаветы, труды ее сподвижников, чтобы понять, чего же хотела Елизавета Федоровна, какой она себе представляла эту обитель и служение ее сестер. Некоторых направлений работы, которые мы сейчас ведем, при великой княгине не было. Их появление продиктовано потребностями нашего времени.

***

Когда люди обращаются к нам за помощью, мы не спрашиваем их о вере, о том, ходят ли они в храм, водят ли туда детей. Мне кажется, это некорректно. Мы принимаем всех. Но однажды мы решили провести опрос среди наших подопечных: как наша деятельность влияет на воцерковление? И оказалось, что более 60% людей стали чаще ходить в храм и приступать к Церковным Таинствам. На вопрос, что же повлияло на это, они отвечали, что сама атмосфера внутри обители к этому располагает. Мы ничего специально для этого не делаем, просто у людей есть возможность участвовать в церковной жизни, детки здесь могут причащаться, исповедоваться, и родители тоже к этому приходят. Кроме того, во всех наших проектах заняты церковные люди. Они просто живут своей жизнью, никого в храм специально не тянут. И все же многие и через них приходят… Это очень радует. Думаю, наши сотрудники свидетельствуют о своей вере личным примером: как они общаются с детьми, с родителями, как ведут себя… На мой взгляд, это лучшая проповедь. Это даже и цель социального служения Церкви – приводить людей к Богу примером собственной жизни.

***

Конечно, не все наши сестры приходят в обитель и остаются насовсем. Кто-то со временем понимает, что это не его путь. У нас есть испытательный срок, и каждой сестре я говорю: «Вы начинаете жить в обители, постарайтесь по максимуму погрузиться эту жизнь, ходите на молитвенное правило, с усердием выполняйте послушания, что-то будет получаться, что-то нет… Вы должны понять, для вас ли эта жизнь? Хотите ли вы этого?» При великой княгине сестры давали обет на определенное количество лет. Сейчас в обители такого правила нет. Сестры, посвященные по чину, разработанному великой княгиней, имеют намерение остаться здесь навсегда. Думаю, это правильно. Хотя у многих, приходящих к нам, есть мнение, что сестра милосердия — это что-то временное. Можно прийти в обитель, что-то полезное поделать — и уйти, жить дальше. Теоретически — да. Но на практике этот настрой здесь не работает, потому что… люди начинают себя жалеть. Даешь сестре послушание, а она говорит: «Я туда не пойду — мне будет тяжело». Ссылается на здоровье, на плохую погоду, на что-то еще… Хотя у нас даже в анкете для сестер есть специальная графа: хронические заболевания. Нам все важно знать: глаза, суставы, сердце — всё, с чем есть проблемы. Так вот, при поступлении все совершенно здоровы, но это до первого послушания. Мы всем даем посильную работу, но не у всех выходит. А все ведь просто: у сестры все получится только тогда, когда она придет в обитель с мыслью умереть ради Христа и ближних. Конечно же, никто не даст ей умереть, и моя забота беречь сестер, следить за тем, чтобы они в меру трудились, молились, в меру отдыхали. Но сама сестра должна быть готова к жертвенному служению.

***

У меня есть хороший пример. Одна сестра пришла к нам в очень преклонном возрасте — сейчас ей около восьмидесяти лет. Честно говоря, я не знала, как быть. Елизавета Федоровна принимала в обитель женщин до сорока, а здесь… Но знакомый священник очень за нее попросил, сказал, что у нее сердце горит, что ей хочется у нас служить, и что если не получится — мы сможем с ней расстаться. Решили попробовать… И эта сестра просто потрясла меня. Она плохо слышит, плохо видит — старенькая. Но первым делом она сказала: «Делайте со мной, что хотите, только не выгоняйте. Я готова на все». Я подумала про себя: все так говорят, когда поступают… И вот ей дали послушание. Она пошла, выполнила. Дали другое — она и с ним справилась. И так везде и во всем. Она ни от чего не отказалась. Месяц прошел, два, три, полгода… И вот мы с ней встречаемся, я расспрашиваю: «Как вы? Тяжело вам?» — «Нет, — говорит, — мне ничего не тяжело. Я очень хочу служить Богу». У нее сердце так горит, как ни у каждой молодой сестры. Она за все берется с таким усердием, с такой любовью… Сейчас она уже совсем не слышит, но этого не заметно. Все видят, с какой любовью она служит. Она — пример для всех, настоящая сестра милосердия, послушница великой княгини.

Направления работы Марфо-Мариинской обители

Помимо сестер милосердия, в проектах Марфо-Мариинской обители задействовано около 250 высококвалифицированных сотрудников — врачей, медсестер, социальных работников, педагогов. Чем занимаются эти люди? И какую помощь можно получить здесь сегодня?

1. Центр реабилитации детей с ДЦП

Это одно из первых направлений, которое стали развивать в Марфо-Мариинской обители после проведения реконструкции. Центр открылся в апреле 2010 года. Помощь здесь уже получили более 800 детей. Каждый день здесь бывает до сорока деток. Уровень медицинской помощи очень высок, а доброжелательность персонала отмечают все без исключения родители.

На базе этого центра при обители открыта выездная паллиативная служба. Ее сотрудники — врачи, медсестры, соцработники — опекают примерно семьдесят семей. Кроме медицинской поддержки, служба помогает родителям с оформлением льгот, о которых те могут даже не знать. Добровольцы службы помогают мамам в быту.

2. Работа с особыми детьми

В обители есть Группа дневного пребывания для детей-инвалидов. Фактически это детский садик, куда детки с заболеваниями тяжелой степени и средней тяжести приходят дважды в неделю. Цель педагогов — во-первых, дать хоть немного отдохнуть родителям, а во-вторых, научить детей элементарным бытовым навыкам. Практика показывает, что в отрыве от родителей они усваивают их лучше.

Готовится к открытию группа круглосуточного пребывания. Она рассчитана на деток, которые из регионов приехали в Москву на реабилитацию, и им нужно на какое-то время здесь задержаться. Здесь же до четырех недель в год смогут находиться подопечные паллиативной службы, чтобы их родители могли немного отдохнуть. Кстати, для отдыха родителей вместе с детьми у обители есть летняя дача в Севастополе. С мая по октябрь семьи выезжают туда в сопровождении волонтеров, которые берут на себя все заботы по дому и помогают с детьми.

Скоро в обители откроется детский хоспис. При великой княгине его здесь не было, но реалии нашего времени показали, что он необходим. Уже сегодня здесь живет один мальчик. Врачи и сестры окружили его особой заботой и любовью…

3. Детский дом для девочек

Елисаветинский детский дом рассчитан на двадцать человек. На его базе есть Центр семейного устройства детей, одно из направлений работы которого – подготовка замещающих семей. Это семьи, где готовы принять ребенка на воспитание. Все, прошедшие там обучение, получают свидетельство государственного образца. Второе направление – работа с «кровными семьями», то есть с родителями, которые не лишены родительских прав, но их дети, в силу разных причин, временно живут в Елисаветинском детском доме. С помощью сотрудников Центра ситуации в проблемных семьях часто стабилизируются.

4. Елисаветинская гимназия

Это Православная гимназия, где обучаются более двухсот детей. Стандартный набор предметов расширен здесь изучением четырех языков (английского, немецкого, латыни, церковнославянского) и дисциплинами, направленными на изучение основ Православной веры. Ученики гимназии ежегодно побеждают в олимпиадах, по окончании поступают в российские и зарубежные вузы. Недавно гимназия отмечала свое двадцатилетие.

5. Работа с нуждающимися

Небольшая патронажная служба Марфо-Мариинской обители постоянно ухаживает за тридцатью подопечными. В основном это пожилые люди, либо молодые, имеющие инвалидность. На подворье обители в Тверской области готовится к открытию богадельня для женщин, рассчитанная на десять человек.

6. Служба помощи просителям

Ее называют здесь «работой со случаем». Сюда обращаются люди, которые попали в сложную жизненную ситуацию. Им оказывают помощь в оплате коммунальных услуг, покупке лекарств, продуктов, приобретении билетов до дома. Денег на руки не выдают, каждый случай проверяют на достоверность. Если речь идет о крупных суммах, например, дорогостоящем лечении, то оформляется просьба на сайт «Милосердие.ру» для сбора массовых пожертвований.

7. Справочный телефон службы «Милосердие»

По справочному телефону тоже обращаются люди, попавшие в сложную ситуацию. В год поступает порядка 20000 просьб. Операторы службы разбираются с каждым случаем и перенаправляют человека в профильную структуру Марфо-Мариинской обители или службы «Милосердие».

Подготовила Алла Митрофанова. Фото Владимира Ештокина.

Журнал «ФОМА»

Святая преподобномученица Елизавета Федоровна. След в культуре

След, который оставила за собой в истории и культуре эта святая, чрезвычайно отчётлив и ярок. Личность Великой княгини, старшей сестры Императрицы Российской, пребывала всегда в самом центре общественного внимания, поэтому исторические источники и артефакты, связанные с её именем, такие как фотографии, киноматериалы, переписка, публичные документы и заявления, сообщения в прессе, воспоминания близких людей и современников, очень обширны.

Многогранен сам образ Елизаветы Федоровны. Биография её включает в себя множество жанровых линий, поистине замечательных, если говорить об отображении их выразительными средствами искусства. Здесь и лирика раннего детства, и баллада о верной любви и потере любимого, и метаморфоза чужестранки в новой непривычной для неё обстановке, сопряжённая с экзистенциальными религиозными исканиями, и характерная канва исторического романа с блеском придворной жизни и запутанной интригой, и сюжетные мотивы произведений социальной тематики, с патетикой высокого служения альтруистическому идеалу, и, наконец, как итог, приобщение к агиографическому канону: героике и символике духовного подвига принятия мученической кончины во имя веры и любви к Отечеству.

Неудивительно, что при столь богатом жизненном содержании, необычной судьбе и разнообразных талантах, фигура Великой княгини и преподобномученицы Елизаветы Федоровны на протяжении поколений приковывает к себе внимание, заставляет сопереживать, думать о многом, делать попытки проникновения за завесу своей тайны. В живописи и видеодокументалистике, в публицистике и биографических исследованиях, в поэзии и музыке посвящение Белому Ангелу России всегда означает нечто особенное, светлое и волнующее.

В первую очередь, упомянем о том, что сама Великая княгиня была не чужда способностей к искусствам. Она активно пробовала себя, в частности, в театральных постановках, в которых играла Татьяну Ларину, Офелию, и  у неё это получалось недурно.

Княгиня любила живопись, в покоях её было всегда много картин (после трагической смерти супруга Сергея Александровича, Великого князя, Елизавета Федоровна откажется от украшений и роскоши, оставит только иконы на стенах, выкрашенных белым). Уроки рисования она получала у академика исторической живописи М. П. Боткина. Сохранились портреты кисти Великой княгини фрейлины Е. Н. Козляниновой и З. Н. Юсуповой, выполненные на высоком художественном уровне. Также интересны портрет сестры, принцессы Алисы Гессенской, выполненный акварелью в 1887 г, автопортреты 1893 г. и 1895 г. Много своих рисунков Елизавета Федоровна передала для благотворительных выставок.

На территории Московского Кремля она организовала раскопки, приобрела для Исторического музея ряд экспонатов (древних монет, крестов, икон, старинного оружия), способствовала открытию Екатерининского, Владимирского, Суздальского залов музея. Елизавета Федоровна любила церковное пение и особенно ценила Синодальный хор, заботилась о сохранении и развитии музыкальной и театральной культуры. В течение ряда лет была попечительницей Филармонического общества и Строгановского училища.

Известность получили её портреты.

Для икон с изображением святой характерными являются три основных сюжета: поясной или ростовой образ Великой княгини с крестом в руке, обозначающим подвиг мученичества; поясной или ростовой образ с миниатюрной копией Марфо-Мариинской обители; ростовая сюжетная многофигурная икона «Страдание преподобномучениц Елизаветы и Варвары» с изображением красноармейцев, ведущих Алапаевских узников на казнь (в проёме шахты – лик преподобного Сергия Радонежского, так как страдание совершилось 18 июля, в день обретения его мощей).

Скульптурный портрет Елизаветы Федоровны работы Павла Трубецкого сделан при ее жизни.

Памятник Великой Княгине Елизавете Федоровне на территории Марфо-Мариинской обители милосердия установлен в наше время. Скульптор: народный художник России Вячеслав Клыков.

На западном фасаде Вестминстерского аббатства Лондона имеется барельеф «Мученики XX века», в числе которых Елизавета Федоровна, бывшая, напомним, внучкой английской королевы Виктории.

Подборку фотографий Великой княгини можно посмотреть здесь.

Одно из своих стихотворений Великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Федоровне.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!

Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

А вот пример уже современного поэтического прочтения образа преподобномученицы. «Тихий ангел». Автор: Татьяна Буланчикова.

Казалось, ангел мир изгнанья 
Почтил изящною стопой: 
Княгиня в белом одеянье 
Так хороша была собой!

Забыты рауты и балы
Прекрасной женщиной давно.
Сменило шляпки покрывало,
Шелка заморские – сукно.

Все дорогие украшенья — 
Один простой, наперсный крест.
Из сердца лилось утешенье
На мили многие окрест.

Из мира взял ее Спаситель
Под сень восточных куполов.
Благословенная обитель
Тонула в роскоши цветов.

Под бриллиантовой росою
Клонились розы до земли…
Сравниться с Эллой красотою
В саду лишь лилии могли.

Богатый фонд биографической и исторической литературы посвящён преподобномученице Великой княгине Елизавете Федоровне. Укажем некоторые из работ со ссылками, доступными к прочтению либо к заказу книг.

В первую очередь, отметим фундаментальный труд Любови Миллер «Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Феодоровна» Проникнувшись любовью к Елизавете Федоровне, автор, русская эмигрантка из Австралии, задалась целью написать книгу о ее жизни и мученичестве. Она упорно собирала материал, разыскивала личные письма Великой княгини, переводила их на русский язык. Книга увидела свет в 1988 г., в канун тысячелетия Крещения Руси.

«Летопись жизни и деятельности Благоверной Великой Княгини Елисаветы Феодоровны». Книга составлена на основании исторических документов, хранящихся в архивах и опубликованных в дореволюционных газетах и журналах.

О посмертном пути останков Алапаевских мучеников.

«Путь, полный света. Из писем святой Елизаветы Федоровны». Сост. Т. Коршунова.

Татьяна Копяткевич. «Святая великая княгиня Елизавета»

Алексей Солоницын. «Земной ангел. Великая княгиня Елизавета Федоровна».

Юрий Шурупов. «Белые ризы».

Игорь Зимин. «Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в.»

Воспоминания монахини Надежды (Бреннер), одной из последних насельниц Марфо-Мариинской обители.

О Марфо-Мариинской обители и её социальной деятельности.

О музее Марфо-Мариинской обители в покоях настоятельницы.

Большую подборку замечательных фотографий можно посмотреть здесь.

В мире театра жизненный путь и образ Елизаветы Федоровны также нашли своё отображение. Римма Кошурникова написала пьесу для театральной постановки «Белый Ангел Москвы». Пьеса имеет три части: «Элла» (детство), «Великая княгиня» (юность) и «Матушка Елисавета» (зрелое служение Богу и ближним). В работе автор использовала переписку Елизаветы Федоровны с родными, друзьями, воспоминания о ней современников.

Кроме того Русским духовным театром «Глас» осуществлена постановка «Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Возвращение», режиссёр-постановщик: Н. Астахов.

Желающим предлагаем послушать замечательные литературно-музыкальные композиции по мотивам биографии Великой княгини: «Дармштадтский цветок» (часть 1, часть 2, часть 3) и «Великая матушка» (часть 1, часть 2, часть 3) .

Смотрите документальные фильмы, наглядно и живо представляющие нашу героиню. Использованы кадры исторической кинохроники, записи живых голосов.

«Святые. Святая Елизавета» Ведущая: Елизавета Боярская.

«Романовы. Елизавета и Сергей. К 125-летию бракосочетания Елизаветы Феодоровны и Сергея Александровича».

«Молчание». Телеканал «Культура».

Марфо-Мариинская обитель сегодня.

Песочный фильм «Белый ангел».

Интересную хоровую трактовку темы Третьей симфонии Брамса Ирины Болдышевой на слова протоиерея Андрея Логвинова под названием «Матушка Великая княгиня» представляет Детско-юношеский хор св. Иоанна Дамаскина под управлением Ирины Болдышевой.

Также авторские песни о святой:

Елизавета Земина«Елизавета». Слова Е. Григоренко, музыка Т. Угровато.

Ольга Першина. «Великая княгиня Елизавета, кроткая душа…»

Валерий Малышев. «Посвящение Е. Ф.»

Великой княгине посвящено большое число православных храмов и монастырей в Белоруссии, России, на Украине. Мощи преподобномучениц Елизаветы Федоровны и инокини Варвары покоятся в Иерусалиме, в храме Марии Магдалины на Гефсиманской горе.

Святая преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна

На заседании Архиерейского собора Русской Православной Церкви, которое прошло с 31 марта по 5 апреля 1992 года, были канонизированы семь новомучеников, пострадавших за веру в годы советской власти. Среди них — святая преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна.

Елизавета Федоровна – необыкновенная, поразительная святая. Образ и судьба её вмещают так много, что производят впечатление поистине эпического действа. Даже в самом лаконичном пересказе, будучи очерчены общей легкой рамкой, обстоятельства жизни этой великой женщины являют широчайшую историческую и личностно-нравственную перспективу.

Убедитесь в этом сами!

Очарование la belle epoque — прекрасной эпохи без войн, наступившей в Европе между последними десятилетиями XIX в. и 1914 г., с ускоренным развитием экономики и технических новшеств, исключительным расцветом культуры, — соединяются в её биографии с периодом предреволюционной смуты в России, с тревогами и бедствиями, последовавшими за большевистским переворотом.

Традиции первенствующих домов западноевропейской аристократии (Елизавета Александра Луиза Алиса – урождённая принцесса Гессен-Дармштадтская, внучка английской королевы Виктории) находят продолжение в исключительно высоком, влиятельном положении Великой княгини и единокровной сестры Императрицы Александры, супруги Самодержца Российского Николая II, главы Царствующей династии Романовых.

Волевой немецкий характер, воспитание в строгих правилах сочетается с трепетным проникновением в русскую жизнь, любовью и преданностью России и её людям. Глубокая набожность лютеранки, впитанная с детства, имеет своим продолжением обретение подлинной близости ко Христу в лоне Православия. Чрезвычайные женственность, изящество, хрупкость, совмещаются с качествами активной благотворительницы и умелого организатора.

Нежность и романтизм отношений с мужем, Великим князем великим князем Сергеем Александровичем, братом российского императора Александра III, — с выходящими за пределы мыслимого мужеством и хладнокровием, с которыми она принялась собирать и складывать растерзанные куски плоти любимого, павшего жертвой террористической атаки революционера-бомбиста.

Великосветские манеры соседствуют с полным отсутствием надменности, брезгливости при встрече с картинами дна жизни общества. Незаурядные творческие способности, безупречный эстетический вкус оттеняют непоколебимую решительность в выборе служения сестры милосердия с реалиями человеческой боли, крови, увечий, потери рассудка.

Умение ценить жизнь, радоваться любым её проявлениям своим завершением и достойным венцом имеет исполненный твёрдости и смирения подвиг принятия мученической смерти за веру.

Поистине, не верится, не умещается в воображении, кажется фантастическим! Но факт остаётся фактом, громадную массу событий, встреч и деяний вместила в себя жизнь всего одного реального человека: преподобномученицы Российской Великой княгини Елизаветы Федоровны.

Говорят, будто она с раннего возраста была необычным ребёнком и больше, нежели о личном благополучии и славе светской дамы, мечтала о великих делах и том, чтобы отдавать себя благу общества.

Принцесса Гессенская и Великобританская Элла. Начало 1870-х гг.

11-летней Элла принесла обет Богу оставаться целомудренной и никогда не иметь своих детей. Это случилось после того, как трехлетний брат Фридрих трагически погиб в результате падения из окна. Сестра первая подоспела на помощь и на руках внесла окровавленного мальчика в дом. Тот оставался жив, но вскоре скончался, так как болел наследственной болезнью гемофилией, и даже слабое кровоизлияние несло в себе смертельную опасность. Впечатления старшей сестры от происшествия были самые сильные. Юная Елизавета уже знала о том, что по женской линии может передать своему ребенку эту болезнь.

Любимой святой принцессы Гессен-Дармштадтской являлась Елизавета Тюрингская, ее дальняя родственница, жившая в первой половине XIII в., во времена Крестовых походов.

Выданная за ландграфа тюрингского, она рано овдовела и была изгнана из своих владений. Елизавета много претерпела от человеческой несправедливости и являла образец христианского смирения. Она скиталась, жила с нищими, перевязывала их раны, носила грубую одежду, спала на голой земле, ходила босая. Подвижнический образ её привлекал Эллу, стремившуюся к христианскому совершенству.

Позже, в замужестве за Великим князем Елизавета Федоровна открыла для себя православную церковность и православных святых. Горячее её желание сменить исповедание и присоединиться к вере мужа и всех русских людей стало причиной неудовольствия отца и прискорбного разрыва с немецкой роднёй. В 1881 г. она писала отцу: «Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии с тех пор, как Вы были здесь в последний раз – более полутора лет назад. Я все время думала и читала и молилась Богу – указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином».

Частым занятием для августейших особ и представительниц высшего света в те времена была благотворительность. Множество богоугодных и образовательных заведений, просветительских обществ, сестричеств состояло на попечении знатных дам, а при Собственной канцелярии Его Императорского Величества работало целое Ведомство учреждений Императрицы Марии (вдовствующей), ведавшее делами милосердия в масштабах громадной Империи.

Однако же взгляд на благотворительность Елизаветы Федоровны был несколько иным и особым. Великой княгине представлялось недостаточным жертвовать одни только деньги на помощь бедным и содержание школ, приютов, больниц. По её мнению, следовало изменить весь образ жизни аристократии с её светскими увеселениями и часто ненужной, демонстративной роскошью, вызывавшей озлобление в обществе. Долг милосердия в том, чтобы самим выходить к нуждающимся, узнавать жизнь и потребности простого люда, овладевать практической деятельностью сестёр милосердия, учителей, тем самым восстанавливая доверие и солидарность. Таков, если угодно, был собственный план Елизаветы Федоровны по предотвращению надвигавшейся на Россию катастрофы – остановке брожений и революции, водворения общественного мира. И план этот, в отличие от большого числа политических прожектов, был весьма и весьма конкретным.

Направление благотворительности, основанное Великой княгиней, исходило из принципа, во-первых, добровольной милосердной аскезы. Участницы его, незамужние девушки и вдовы, не обременённые семейными хлопотами и попечением о детях, соглашались принять скромные условия жизни и постоянно трудиться, служа нуждающимся. Они собирались в общины, бывшие основой для учреждений социального призрения. Вторым непременным условием являлась строгая церковность. Обеты и устройство жизни подобных общин напоминали монашеские, с молитвами и богослужениями, исполнением уставных требований постов и т. п. Однако сёстры «елизаветинских» общин, одна из которых находилась в Санкт-Петербурге, другая в Москве, не отрекались от мира. Они деятельно участвовали в окружающей жизни и нуждах людей, не сидели внутри стен обители, но каждый день шли в город для посещения бедняков «на местах». Впоследствии каждая из сестёр имела право выйти из общины и создать семью.

На собственном примере Великая княгиня доказывала подобную возможность и вдохновляла идти за собой. Из дворцовых покоев она переехала в учреждённую ею Марфо-Мариинскую обитель в центре Москвы на Большой Ордынке и с неутомимой энергией, день и ночь исполняла не только обязанности настоятельницы и организатора деятельности сестёр, но непосредственного участника медицинских и благотворительных миссий. Всего в годы расцвета (1914-1917) в обители трудились более 150 сестер милосердия.

Для России деятельность подобного рода смотрелась необычно, как настоящее открытие. Открыто и смело Елизавета Федоровна утверждала новый взгляд на общественную роль женщины, на её самостоятельность и инициативу в большом круге вопросов. Это было актуально и ценно тем более, что лозунг освобождения женщины уже проник в массы, и «борьба за равные права» стала коньком политической оппозиции. Женское елизаветинское движение выгодно выделялось как на фоне авантюризма и демагогии левых, так и пришедшего с Запада феминизма. Приверженность традиционным христианским добродетелям смирения, трудолюбия и сострадания, ответственность и политическая умеренность составляли его главные отличительные качества.

Ряд моментов потребовал от Великой княгини большого бесстрашия, проявления даже героических качеств. В период волнений, уличных баррикад и перестрелок с полицией 1905-1907 гг. Елизавета Федоровна отказалась от мер личной безопасности и, вопреки увещеваниям тех, кто умолял Великую княгиню покинуть Москву, продолжала заниматься помощью жертвам волнений. «Предпочитаю быть убитой первым случайным выстрелом из какого-нибудь окна, чем сидеть тут, сложа руки», — признавалась она.

Другим ярким эпизодом стала работа в заполненных криминальным элементом трущобах Хитровки. В те времена обширный район в центре Москвы вблизи Хитрова рынка (стык нынешних Басманного и Таганского районов) представлял настоящую клоаку.

Власти не могли ничего поделать с постоянным скоплением безработных, бездомных и опустившихся людей. В затерянный мир, живущий по своим звериным законам, боялись заходить начальство и полиция. Но сёстры милосердия вместе с настоятельницей регулярно обходили ночлежные дома, давая лекарства и делая перевязки больным, предлагая места безработным.

Елизавета Федоровна взяла под опеку детей трущобной Хитровки

Беспризорников-сирот «хитровцев» Елизавета Федоровна подбирала и отправляла в специальную школу при обители. Здесь ребятишек приучали к делу, выправляли дурные наклонности, влекущие мальчиков к воровству, а девочек на панель. Если же родители были живы, и семья не совсем опустилась, дети оставлялись с родителями и вместе посещали занятия, получали одежду, еду. Жители Хитровки привыкли к частым посещениям Великой княгини и полюбили её, присваивая ласкательные имена: «наш ангел», «наша княгиня».

Подумать только, как эта женщина белой кости и голубой крови, урождённая принцесса из Германии, смогла полюбить Православие и русских, что не находила покоя и жаждала нести утешение и свет в самые мрачные и захудалые закоулки этой «отсталой, варварской», по меркам просвещённого европейского ума, страны! В одном из писем после революции Великая княгиня напишет такие строки, ясно отображающие её внутренний мир и чувства в отношении нового Отечества: «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не ведают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день».

Россия тем временем входила в полосу исторических бурь и руками негодных людей готовилась отплатить своей милосердной покровительнице крайней жестокостью. Подобно Иерусалиму, не узнавшему некогда времени посещения Христа, и в ней накапливалась чёрная зависть к самому лучшему, светлому.  В 1916 г., ввиду фронтовых неудач начался поиск «немецких шпионов». В экипаж Елизаветы Федоровны, любимой и уважаемой москвичами, стали лететь камни. Толпа, распаляемая агитаторами, собралась у ворот обители. Навстречу вышла сама настоятельница, совершенно одна, спокойная, величавая. Погромщики, опешив, не решились её тронуть.

Зато новая революционная власть скоро стала претворять план по уничтожению августейших Романовых. Немецкий посол Майбах лично встречался с Елизаветой Федоровной, предлагая ей план бегства в Германию. Но это сгодилось бы для кого-нибудь другого, мыслившего своим предназначением спокойную и довольную жизнь за границей, на попечении богатой и именитой немецкой родни. Великая княгиня отдалилась от этого – слишком глубоко в память залегли события более чем 30-летнего отрезка жизни здесь, на русской почве: радость и потеря, напряжение трудов, споры, борьба, преодоление, близость с людьми, бывшими ей сотрудниками и требовавшими помощи. Княгиня отказалась выехать из России под дипломатическим прикрытием, сославшись на необходимость попечения о сёстрах. 8 мая 1918-го, после окончания литургии, отслуженной в обители Святейшим Патриархом Тихоном, большевистская «чрезвычайка» вывезла в неизвестном направлении матушку и двух её келейниц.

В ночь на 18 июля 1918 г. она и ещё семеро членов Царственной фамилии и приближённых были сброшены в шахту Новая Селимская в 18 км от уральского города Алапаевска. Символическим приношением «за други своя», оправданием и свидетельством признательности России своему Белому ангелу, Великой княгине и возглавительнице движения добрых душ, явился отказ ближайшей подруги и спутницы Елизаветы Федоровны, инокини Варвары, в смертный миг разлучаться с любимой матушкой. Простого рода, Варвара легко могла избежать казни, но настояла на том, чтобы за всеми последовать в тёмное каменистое жерло алапаевского рудника.

Окончилась жизнь, но не оконченными оказались мытарства преподобномучениц Елисаветы с Варварой. Честные останки их вместе с телами других погибших пришлось провезти по железной дороге через всю Сибирь до Китая отступающим белым войскам. В это время сопровождавшие скорбный груз стали свидетелями удивительного чуда: из наспех сколоченных гробов на пол вагона сочилась жидкость, и та, которая истекала от мощей Великой княгини – благоухала! Пузырьки с нею разошлись позже в качестве реликвий в среде эмиграции, стали благоговейно сохраняться почитателями памяти святой.

Одна из монахинь Русского Зарубежья вспоминает: «Незадолго до своей кончины игумен Серафим подарил мне пузырек с прахом Великой Княгини. Содержимое пузырька представляет собою высохшую массу темно-коричневого цвета, осевшую примерно до половины бутылочки. Пробка, пропитавшаяся жидкостью, ссохлась и уже не закрывает плотно бутылочку. Горлышко обвязано тряпочкой такого же темно-коричневого цвета, а вся бутылочка обмотана другой тряпочкой, покрытой такими же пятнами. Все это издает очень приятное, остро-пряное благоухание, не похожее ни на какой запах, который мне когда-либо приходилось обонять. Несмотря на свою нежность и тонкость, это запах очень пронизывающий, так как проходит сквозь нейлоновый мешочек, в который я бутылочку с тряпочками завернула. Она стоит у меня на полке перед образами, где всегда горит лампада. От времени до времени запах немного меняется, точно в составе преобладают попеременно то те, то другие ароматические вещества. Конечно, я не позволяю себе часто прикасаться к бутылочке, а только прикладываюсь к ней в день годовщины убиения Великой Княгини как к мощам».

Великая княгиня Елизавета Федоровна и инокиня Варвара прославлены в лике святых сначала Зарубежной Церковью в 1981 г., а затем в 1992 г. Архиерейским собором Русской Православной Церкви. Несмотря на то, что монашеский постриг над ними не совершался, они почитаются в чине преподобномучениц. Обеты безбрачия и нестяжательности, принесённые обоими, разрешают такую возможность.

Погребены преподобномученицы Елизавета Федоровна и инокиня Варвара по завещанию Великой княгини на Святой Земле, в Иерусалиме, в русском женском Гефсиманском монастыре.

С жизнеописанием преподобномученицы Великой княгини Елизаветы Федоровны можно подробней ознакомиться здесь.

Рекомендуем также красивый материал с иллюстрациями Зои Жалниной «Елизавета Феодоровна: правила жизни».

В 2004—2005 гг. мощи новомучениц приносились в Россию, страны СНГ и Балтии, в том числе в Санкт-Петербург. Совокупно им поклонились более 7 млн. человек. По словам Патриарха Алексия II длинные очереди верующих к мощам святых новомучениц явились символом покаяния России за грехи лихолетья, возвращения страны на исконный исторический путь. Затем мощи были возвращены в Иерусалим. Хроника путешествия святынь по России представлена здесь.

Святая преподобномученица Елизавета Федоровна. Памятные места

Знакомство Елизаветы Федоровны с Россией началось с Санкт-Петербурга. Сюда 19-летней девушкой в мае 1884 г. она прибыла поездом из Германии, чтобы 3 июня 1884 г. обвенчаться в домовой церкви Спаса Нерукотворного Зимнего дворца с братом Императора Александра III, Великим князем Сергеем Александровичем.

В жизни Великой княгини петербургский период продлится недолго. Значительную часть времени счастливые супруги проведут в подмосковном Ильинском, а дальше, в 1891 г., супруг Елизаветы Федоровны получит пост московского губернатора, и они переедут в Москву. Но с городом на Неве Великую княгиню будет по-прежнему связывать многое – дела при дворе, общение с сестрой, Императрицей Александрой, попечение о благотворительности и, конечно, отношения с близкими, любимыми людьми, многочисленными петербургскими корреспондентами переписки, с гостями, подопечными и адресатами её петербургских визитов.

Памятные места Санкт-Петербурга и окрестностей, связанные с именем Елизаветы Федоровны, разделяются условно на два рода: на дворцовые апартаменты и учреждения города, основанные ею и пользовавшиеся впоследствии её Высочайшим покровительством и участием.

Первая, главная резиденция Великой княгини – дворец на углу Невского проспекта и Фонтанки, у Аничкова моста, построенный по проекту архитектора А. Штакеншнейдера.

Привычное уху современного петербуржца название: «дворец Белосельских-Белозерских», по имени первых владельцев. В дореволюционном же Петербурге этот дворец был известен как «Сергиевский». Именно его Императорским повелением выкупили для передачи в собственность великокняжеской чете Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны.

В каком-то смысле, это свадебный подарок принцессе Гессен-Дармштадтской. Золоченый вензель Великого князя Сергея и сегодня украшает перила роскошной парадной лестницы здания.

Здесь, в домовой церкви Рождества Христова на втором этаже 13 апреля 1891 г., в субботу перед Вербным воскресением, в присутствии Александра III и членов семьи произошло одно из важнейших событий в жизни Елизаветы Федоровны: присоединение к Православию. Также в этом дворце впервые встретились и познакомились Николай и Александра, последние Царь и Царица династии Романовых.

Великие князь и княгиня устраивали приёмы, семейные вечера и даже домашний театр, в которых играли Августейшие особы, Елизавета Федоровна в том числе. Впоследствии, после отбытия в Москву и смерти мужа она откажется от прав на дворец и передаст его племяннику и приёмному сыну, Великому князю Дмитрию Павловичу.

Сегодня в здании располагаются Музей становления демократии в современной России, дирекция Первого канала в Санкт-Петербурге, и, к сожалению, ничто не напоминает о связи со столь замечательным человеком, святой и общественной деятельницей прошлого. Естественным образом напрашивается мысль, по меньшей мере, об установке властями города мемориальной доски на стенах!

Позже, в 1896 г. Великокняжеской чете предоставили апартаменты в Александровском дворце Царского Села, в ближайшем соседстве с комнатами Императорской семьи.

Мемориальную анфиладу Николая I на первом этаже левого флигеля отремонтировали специально для них, заново обставив в английском стиле (так называемые «новые комнаты»). В настоящее время интерьеры утрачены, всего в трёх помещениях флигеля, принадлежавших Императорской семье, частично сохранилась внутренняя отделка и фрагментарно воссоздано убранство.

В числе петербургских учреждений, которыми занималась и где регулярно бывала Елизавета Федоровна, отметим следующие адреса:

— Мариинский приют для детей офицеров, погибших и раненых во время русско-турецкой войны. Находился на Архиерейской улице, в доме № 13 (ныне улица Л. Толстого). Сейчас здесь Институт сестринского образования.

— Елизаветинская община на Полюстровской набережной, ныне Свердловской, дом  № 40.

Этот старинный  каменный особняк со львами у решетки – дача графов Кушелевых-Безбородко, архитектурный памятник конца XVIII в. Центральный трехэтажный дом усадьбы с двумя круглыми башнями по углам, увенчанными башенками-бельведерами, соединен дугообразными в плане галерея­ми с двумя симметричными флигелями. Дом и большой парк за ним были выкуплены для Елизаветинской общины на средства Императорской семьи. На первом этаже главного здания устролили амбулаторию и кухню, на втором – комнаты сестер милосердия и квартиру начальницы общины.

За главным зданием располагались корпуса и службы больницы барачного типа.

Кроме того по проекту архитектора А. В. Кащенко была построена церковь во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона. Храм освятил Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) 14 июня 1901 г. в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны.

В советское время Елизаветинскую улицу, перпендикулярную набережной, переименовали в Амурскую; другой же, Захарьевской, по мрачной иронии дали имя убийцы великого князя Сергея Александровича Ивана Каляева. Сейчас в главном здании Елизаветинской общины сестер милосердия находится противотуберкулезный диспансер Калининского района. Храм святого великомученика Пантелеимона отреставрирован, но не действует.

— Акушерско-гинекологическая клиника баронета Я. Виллие при Императорской Военно-медицинской Академии. Под патронажем Её Высочества происходило строительство этого заведения.

До 1918 г. в вестибюле клиники висела мраморная доска, извещавшая: «Клиника эта освящена 16 ноября 1908 года в присутствии Ея Императорскаго Высочества Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Постройка начата в 1903 году при Военном министре генерал-адьютанте А. Н. Куропаткине, Начальнике Академии А. И. Таренецком; окончена и открыта при Военном министре А. Ф. Редигере и Начальнике Академии А. Я. Данилевском. Построена по плану профессора Императорской Военно-медицинской Академии академика Г. Е. Рейна и по строительному проекту военного инженера генерал-майора А. М. Вишнякова».

Здание сохранилось, современный его адрес: улица Боткинская, дом № 23. В настоящее время тут находится кафедра и клиника госпитальной хирургии Военно-медицинской Академии. Рекреационный зал превращен в конференц-зал, крестильная часовня – в ординаторскую.

В 1993 г. Городская больница № 3 в Санкт-Петербурге на ул. Вавиловых, 14, получила новое название в память о великой княгине Елизавете Фёдоровне — Городская больница Святой преподобномученицы Елизаветы.

При ней имеются домовой храм и часовня в честь преподобномучениц Великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары

В посёлке Лахта при хосписе № 1 устроена часовня во имя преподобномученицы Великой княгини Елизаветы. Здесь же действует одноименное православное сестричество.

В Псковской области, с. Елизарово, в Соборе Трех Святителей Спасо-Елеазаровского монастыря дополнительный престол посвящён памяти преподобномученицы Елизаветы Федоровны.