Двенадцать и двое

Литургический календарь, по которому Церковью отмечаются значимые события и память святых, сам по себе уже есть великое чудо, выдающийся памятник христианской духовности и как бы единая криптограмма с символически зашифрованным в ней исповеданием веры. Мысль об этом ясно встает в празднование святых апостолов Петра и Павла. Пост, в просторечье именуемый Петровым, ведет христианина к данному дню. Это «пост ради Церкви», тесным образом связанный с датами Воскресения Христова и Пятидесятницы. Подвижный и неподвижный годовые круги органически сопрягаются в нем, а Пасхалия, имеющая надмирный, вневременной характер, плавно вступает в видимый и вещественный порядок вещей.

День Двух апостолов и его продолжение в праздновании Апостольского Собора кроме того подытоживает собой круговую ретроспективу христианской святости. Так же, как два продолжительные Господские поста — Рождественский и Великий — акцентируют внимание на ключевых моментах в историческом Промысле о человечестве, а строгое воздержание накануне Успения, «пощение Царицы Небесныя ради», отмечает собой исполнение Богородичной ветви истории, настоящий пост обращен к образам двенадцати Христовых учеников и первенствующих среди них Петра и Павла как к олицетворению земного бытия Церкви, универсальному выражению истории человеческого спасения.

В самом деле, уже одно совмещение в календаре двух дней памяти в единое празднование, как и наименование обоих чествуемых апостолов среди всех «первоверховными», дает почву для самых глубоких размышлений. То, что Петру и Павлу принадлежит особая роль в становлении христианства, является очевидным. И все-таки, что за смысл вложен в то, чтоб из узкого круга двенадцати выделять еще двух, поставляемых перед всеми? Отчего первое верховенство усвоено одновременно паре и притом таких разных лиц? Научение от Божественного Учителя и дары Духа унаследовали все апостолы, трудами над построением Церкви, проповедью Евангелия и страданием за Христа также отмечена последующая жизнь каждого из них. И, тем не менее, Петру мы воздаем славу хранителя веры и основания Церкви, в Павле же вслед за Священным Писанием видим «избранный сосуд для возвещения имени Божия перед народами».

На праздничной литургии в день памяти их Уставом положено чтение эпизода с наречением Петра, из 16-й главы Евангелия от Матфея. Исключительный в своем роде случай, когда Иисус интересуется мнением о Себе окружающих: «За кого Меня почитают люди?» О Нем же отзываются кто как об Иоанне Крестителе, кто как об Илии, кто как об Иеремии. И только Симон говорит: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго». Так в первый раз Сын Божий, Второе Лицо Троицы, узнается людьми и провозглашается в Своем настоящем Небесном достоинстве.

Исповедание это свидетельствует духовную твердость апостола, столь необходимую для дальнейшего становления Церкви. Ведь даже после Сошествия Духа ученики остаются земными людьми: крещенными, просвещенными, облагодатствованными, но не утвержденными в вере, сохраняющими свойственные каждому немощи. «И ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих», — впоследствии заповедает Петру Господь. Таким образом, исторический путь Церкви предстает перед нами двояким: включающим не только в таинственное домостроительство и торжество Духа: «Они же пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями», — но и во вполне человеческие мотивы: организации, наставления, согласования, благоустройства…

Жизнь Церкви апостольского времени во многих случаях чрезмерно идеализируется. «Когда же приидет Дух истины, то наставит вас на всякую истину» — начало харизматическое в соответствии с этим выдвигается на передний план и затеняет все остальное. Действительность же более многообразна. Апостолы в ней, случается, спорят, ошибаются и сомневаются; самые имена и характеры их, знакомые нам еще по началу евангельского повествования, узнаются и здесь, определяя собой разницу подходов и мнений. Дух Святой преображает, но не подменяет, не делает человека неузнаваемым. Ибо Он в Своем всесовершенном действии Сам зависит от человеческой воли. «Воля человеческая есть существенное условие. Если нет воли, Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей» (прп. Макарий Египетский).

В таком смысле историческое существование Церкви должно было представлять и представляло значительную проблему. Единственная из монотеистических религий, христианство не содержит в себе подробных предписаний и правил, возведенных в ранг догматической истины. Христианство — это даже не суть учение, но метод и ракурс, в которых расколотая грехопадением реальность в свете Евангельского откровения соединяется вместе, приобретает цельность и смысл, а человеческая жизнь не регламентируется жесткой инструкцией, как в исламе или иудаизме, но «навыком приучается к различению добра и зла». Понятно, что при подобной свободе исповедания возрастает и вероятность ошибок. Во время земной жизни Спасителя ученики Его не имели нужды проникать в подробности и самостоятельно приходить к решениям, а только лишь следовать за велениями и примером Божественного Учителя. После Пятидесятницы христианская община, несмотря на присутствие в ней Духа, разом встает перед новой для себя обширной областью нерешенных вопросов: чередой противоречивых обстоятельств, выходом из которых может служить только убедительный личный духовный пример как ключевой для новозаветной духовности принцип.

Апостольский дар принадлежит всем двенадцати. Обещание, первоначально данное Петру: что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах, — после распространяется Господом и на оставшихся ближайших последователей: Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф. 18, 18). Однако, для христианства важен не статус, а жизнь веры, претворенная в конкретных воле, чувствах и разуме христианина. Потому исповедание Петром Иисуса как Сына Бога Живаго становится залогом верности Церкви своему Основоположнику, утверждения ее в истинной вере.

«Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах. И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». О смысле подобного наречения рассуждает святитель Григорий Палама: «Хотите знать, от какого «камня» (petra) апостол Петр (Petrus) так назван? Послушайте апостола Павла: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении, — говорит апостол Христов, — что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10, 1-4). Вот от какого «Камня» Петр!»

По слову Спасителя за Петром усваивается первое место (см. Мф. 10, 2), оно же суть «первоверховность», — право быть как бы представительным лицом для всего христианства. Поэтому и сказано ему, по преимуществу: «Дам тебе ключи Царствия Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16, 19). Но это не новая иерархическая ступень, не особые властные права и не организационный институт, как мыслит то католическая теология, а признание для каждого христианина живой, личной веры Петра как первого и наиболее существенного условия истинного исповедания.

Образно говоря, среди всех апостолов мы всего больше остаемся ориентированы на Петра. Ведь двенадцать апостолов — это суть двенадцать различных человеческих типов, и в каждом из них при желании можно отыскать «свое христианство»! Для неутвержденных в вере, как теперь, так и в апостольские времена, реальность Христа и Евангелия легко могла быть подменена реальностью проповедующего. Именно из-за этого в Церкви рождаются первые разделения. Апостол Павел недоумевает: «у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? Разве Павел распялся за вас? Или во имя Павла вы крестились?» Действительно, в Евангелии так мало прямой директивности и, напротив, так много отличий между исповеданием Фомы и Иакова, восприятием Христа у Матфея и Иоанна, что христианству уже с первых времен грозило разбиение на кучки последователей разных проповедников, непрерывно соперничающих и оспаривающих друг перед другом высоту достоинств своих духовных вождей! Это и происходило неоднократно в основании лжеучителями своих еретических сообществ, притязаниях их на единственно верную трактовку образа и учения Христа. Гностики и т.н. иудео-христианские секты во множестве вариаций перепевали евангельские заветы, и несчастным достаточно было вида простой человеческой авторитетности, умения сыграть на психологических струнах, чтобы вполне удовлетвориться измышлениями о Боге вместо общения с Самим Богом. Всякий же раз началом «кораблекрушения в вере» становилось горделивое восстание на апостолов и отказ признавать первую честь за исповеданием веры Петровым.

Краткое восклицание: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго», — становится таким образом и первым Символом веры и фундаментом сообща возводимого церковного здания. Однако, не в значении богословской формулы (ибо многие тогда были готовы формально исповедать Иисуса Христом), а в значении образцового внутреннего движения христианской души, наглядный пример для которого обретался в Петре.

По этой же причине первоапостолу, как его изображает Книга Деяний, ниспосылаются некоторые отличительные дарования и особая сила: обращать проповедью тысячи, чудесно избегать темницы и казни, исцелять больных, изгонять бесов из одержимых и даже воскрешать умерших, как это было с лиддской девицей Тавифой. Сознание ранней Церковью исключительности личности Петра было настолько безусловным и общим, что при любом его выходе в город множество больных тотчас выносили на улицы и полагали на постелях и кроватях, «дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них».

Другое дело, что всякий человеческий пример всегда обречен на ограниченность и несовершенство. Прообразуя собою Камень (Христа), Петр, разумеется, не был да и не мог никогда явиться полноценной заменой для Церкви премудрости и всемогущества Иисусова. Он в свою очередь также колебался и малодушествовал, как будучи подле Спасителя, так и в последующей роли Корифея (т.е. Главы) новообразованного сообщества христиан. «Отойди от Меня, сатана», — эти слова заклятья Христос произносит в Евангелии дважды: один раз в пустыне, в ответ на искушения дьявола; другой же — избранному апостолу Петру, увещающему Его, вскоре после своего исповедания: «Будь милостив к Себе, Господи!», — т.е. откажись от предстоящих Тебе вольных страданий.

Никто из апостолов не прошел и того страшного пути троекратного отречения от Господа, которым прошел Петр, побоявшийся исповедать свою веру перед простой служанкой во дворе первосвященника. Сам по себе ввиду этого возникает вопрос: так по какой же причине символические ключи первоапостольства вручены были Симону, а не иному ученику? Иоанн являлся любимейшим среди всех и ни при каких обстоятельствах не разлучался с Учителем. Он шел за Христом к Каиафе, стоял при распятии на Голгофе, под его сыновнюю заботу была вверена Божия Матерь. Почему же основанием Церкви не могла послужить его преданная любовь и острое, орлиное богословское зрение? Почему не были избраны кротость и гармоничность Андрея или высота религиозного чувства Иакова, за которым еще современники усвоили имя «Благоговейного»? Но нужно и здесь понимать все различие между первенством в исповедании и мирским первенством-лидерством, духовным достоинством и самоуверенным морализмом, чтобы признать: Церкви как обществу кающихся, а не как обществу совершенных, нужен был предводитель, прошедший путем покаяния. В глубине же раскаяния Петра среди читающих Писание не усомнится никто.

Трижды, по следам троекратного: «Не ведаю этого человека», — Господь испытует Кифину веру по Воскресению: «Симоне Ионин, любиши ли Мя?» Григорий Палама в Слове на праздник первоверховных апостолов подробно останавливается на данном моменте и замечает: в третий раз будучи вопрошаем Петр огорчился, ибо полагал, что ему не верят. Но тут же утверждает самого себя в вере, напоминая, что Любимый им является Богом всего и знает все, в том числе и его искреннюю любовь. «Господи! — от души восклицает он, — Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя».

«Сотворившего же от души такое исповедание, — заключает Палама, — Господь рукополагает Пастырем и Архипастырем всей Своей Церкви». О покаянии же Петра пишет следующее: «Он не только излечил путем покаяния и тяжкой скорби то отречение, в которое был увлечен, но и далеко отстранил от своей души порок дерзости, вследствие которого поставил себя выше других. И желая всем показать это, Господь обращается к Петру: «Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих«, то есть Моих Учеников? Это, заметь, ради того, чтобы обратить его к большему смирению; потому что раньше, не будучи вопрошен, он оставил себя выше прочих, говоря: «Если и все соблазнятся, но не — я», а теперь вопрошаем: больше ли он любит Христа, чем прочие, — он подтверждает свою любовь, но то — что (любит) больше других, это пропускает, говоря: «Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя».

Что же Господь? Поскольку Петр показал, что он не отпал от любви к Нему, и к тому же восприял в добавление к сему смирение, открыто исполняет обещание, некогда данное ему, и говорит ему: «Паси агнцы Моя».

Суровость предпринятого испытания переходит здесь всякие мыслимые пределы и заставляет ленивую, расслабленную душу боязливо поежиться: так вот на что будет похож Страшный Суд Божий!.. Ради того, чтобы Петру стала ясна вся величина возможной потери от замедления или неполноты в раскаянии, Воскресший Господь не называет даже его Петром-камнем, а называет прежним именем Симон, давая тем самым понять, что «плоть и кровь», привязанность к человеческому родству и обычаям («сын Ионин», а не раб Божий или друже Мой) не оставляют следа от его избранничества, а возвращают его к прежнему положению: слабого и растерянного галилейского рыбака Симона.

Среди всех апостолов история Петра в Новом Завете оказывается поэтому одна полна подлинного драматизма и совестного подвижничества. По преданию, до конца жизни апостол с содроганием встречал пение петуха, которое всякий раз напоминало ему о происшедшем отступничестве. Впечатление от «исповеди у Иисуса» так прочно вошло в его душу, что внутри его постоянно присутствовало как бы два Петра — отрекающийся и созерцающий сам свое преступление — так что потоки слез то и дело орошали его щеки. Таким, со взором, исполненным слез, и глубокими бороздами по лицу, свидетельствующими о непрерывном внутреннем страдании, его изображают на иконах. Ключи от Царствия Божия, сжатые в руке, как и наименование «первоверховного апостола» при этом уже не кажутся символами власти и превосходства. Это первенство в самоуничижении и свидетельство парадоксальности духовного закона, «избирающего немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира, чтобы посрамить сильное».

В практическом же плане противоречивость натуры Петра, где святость и особое призвание остались тесно переплетены с человеческой импульсивностью (возьмите хотя бы известный эпизод с «лицемерием Петра» в отношениях с обращенными из язычников — Галатам, 2-я глава), оказалась промыслительно восполнена возникновением нового и не менее мощного полюса притяжения, связанного с активной деятельностью апостола Павла. Парадоксальный, а верней сверхразумный характер Божия попечения о Церкви наглядно выразился и здесь. Кому бы только пришла в голову мысль поставить «напарником» самому Корифею-Кифе, первому из тех, которые прошли вместе с Иисусом холод и зной, поношения и насмешки, видели многочисленные чудеса и таинство фаворского Преображения Господня, беседовали с Воскресшим Спасителем и на Сионе принимали в себя огненнозрачные языки Духа Святого, — так вот, кто бы из людей решился уподобить ему какого-то тарсийского фарисея Савла, только готовившегося стать раввином, вся слава которого состояла в ученичестве у Гамалиила и юношеском разгорячении против последователей Иисуса как нарушителей священных традиций израилевых!

Но факт оставался фактом: ортодоксальный иудей Савл некоим чудом, во время следования в Дамаск сделался христианином Павлом, со рвением проповедовал, проходил, возвещая Евангелие, языческую Малую Азию и Кипр, где почти повсеместно имел огромный успех, там и тут основывал церкви, состязался со лжепроповедниками и эллинистами, улаживал раздоры в среде верных и собирал такие обильные приношения для Иерусалимской общины, изнемогающей в иудейского гонения и неурожаев, что волей-неволей обратил на себя внимание апостолов, «именитых».

Не входивший в число двенадцати, он становится первым средь них. Для всех неожиданно врывается он в круг жизни церковной и уже спустя десятилетие имеет такой непреложный авторитет, что на Первом Апостольском Соборе в Иерусалиме в 51 г. его мнение по поводу соблюдения христианами-неевреями обрядов Моисеева закона выступает уже решающим. А дальше последуют еще около 15 лет беспрерывных трудов, в течение которых, по собственному признанию апостола, он находился «безмерно в ранах, в темницах и многократно при смерти». По слову святителя Иоанна Златоуста, бесчестия и оскорбления за Христа Павел искал больше, нежели мы чести; смерти больше, нежели мы жизни; бедности больше, нежели мы покоя; печали больше, нежели другие радости, и молился за врагов больше, нежели другие молятся против врагов.

Евангелие оказалось с воодушевлением пронесено им по всей восточной и северно-восточной оконечности Средиземного моря: в Антиохии, Кесарии, Греции, Македонии, других странах. Написаны десятки посланий (до нашего дня дошли только четырнадцать), совершено множество чудес, не уступающих в силе Петровым, получены дары боговидения и таинственных озарений, переживает Павел и «восхищение до третьего неба», где слышит глаголы, «которых человеку нельзя пересказать».

Все это — на фоне повседневной и кропотливой пастырской деятельности: «ежедневного стечения людей, заботы о всех церквах». Павел поистине вездесущ и неутомим, как образно раскрывается это в праздничной богослужебной вечерне: «Кая темница не имала тя юзника, кий град не слыша твоих Боговещанных учений…» И Григорий Палама присоединяет поэтому свой голос к хвале: «И какое наречие или, лучше сказать — какие и в каком количестве языки могли бы хоть частично представить его (Павла) стойкость за Христа даже до смерти? Павел, который ежедневно умирал, лучше же говорить — всегда пребывал мертвым, уже живя не себе, но имя живущего в нем Христа, по причине любви ко Христу, не только все настоящее считал за уметы (отбросы), но и будущее занимает у него второе место при сравнении с любовью, ибо он говорит: «Уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем»».

Чрезвычайность Павловых дарований и миссии в Церкви с течением времени признают даже скептики. С ним в христианство входит новая мощная струя, раздвигающая представления о совершающемся новозаветном домостроительстве. Не только прямое преемство, вынесенное апостолами от дней земной жизни Христа, но и непосредственное водительство свыше становится источником вдохновения Церкви. «Петрово» начало в церковном бытии органически дополняется «Павловым», вместе образуя двуединый и прочный союз. Несгибаемый Кифа, воспеваемый как «столп и основание Церкви», идет навстречу и лобызает богомудрого Павла, «основателя учений». Один почитается за твердость, другой — за пластичность и умение убеждать; один олицетворяет собой традиционность и основательность, другой — постоянное творчество, принесение себя в жертву и динамизм. В обоих же раскрывается многоликий образ спасения согрешающих: в апостоле Петре — отвергшихся и покаявшихся, в апостоле Павле — сопротивлявшегося проповеди Господней и после уверовавших.

Взаимное же проникновение и близость рождают известный совместный праздник Петра и Павла 29 июня/12 июля, который только по недоразумению считается датой их общей мученической кончины. Другие источники говорят об усекновении Павла в Риме спустя ровно год после мучений распятого «стремглав», т.е. вниз головою, Петра, так или иначе поддерживая версию о чисто историческом совпадении, приведшим к единому почитанию.

Напротив, как показывают исторические свидетельства и документы, традиция единого празднования возникает в Церкви не сразу, а по прошествии, по крайней мере, двух-трех столетий. В IV в. во многих восточных церквах святых Стефана, Иакова, Иоанна, Петра и Павла чествовали в течение святок, от 26 декабря до 1 января (самое название «святки» хранит в себе память о данном времени, как о времени чествования святых). В частности, из проповедей Григория Нисского видно, что в Каппадокии Петра с Иаковом и Иоанном праздновали вместе 27 декабря, а Павла 28 декабря. Иоанн Златоуст указывает как праздник апостола Павла день перед 1 января.

Подобная традиция сохранялась на Востоке вплоть до начала VI в. Дата же 29 июня первоначально пришла с Запада. Дело в том, что в 29 июня 258 г. при папе Каллисте (257-258 г.) в Риме имело место перенесение мощей святых в Сан-Себастьяно. Впоследствии смысл этого оказался утрачен, и с 300 г. упомянутый день стали считать днем общего мученичества Петра и Павла.

Впрочем, еще во времена блаженного Августина в Италии сохранялось воспоминание о действительном значении летних торжеств. В похвальном слове апостолам автор пишет: «В один день совершаем память страдания обоих апостолов этих, ибо, хотя они пострадали и в разные дни, но по духу и по близости страданий своих составляют одно. Петр предшествовал, Павел же вскоре за ним последовал…» Итак, совместное почитание Двух апостолов есть итог длительного осмысления Церковью, как рациональным, так и интуитивным путем, общности миссии, близости и отличительной роли для новозаветного времени обоих «первоапостолов». Не исторический случай соединил Петра с Павлом, но Петр и Павел повернули историю вспять и тем побудили воспоминать себя сообща.

Вот образ единства и возглавления, которого не сумел понять и вместить Запад! Первенство для него — это всегда власть и особенные права; честь, воздаваемая одновременно двоим, является недопустимым и дерзостным посягательством на «первоверховность». Мы же зрим служение обоих как продолжение и дополнение друг друга, и почитание одного для нас не умаляет, а только подчеркивает заслуги собрата и Божественного «напарника». Как живописует это Григорий Палама, в своем XIV веке близко знакомый с притязаниями пап на абсолютное верховенство по праву «наследников Петровых».

«Таковые Светила, — говорит он, — вместе друг с другом восшедшие для нас сегодня, озаряют Церковь: ибо сочетание их не затмение производит, но переизбыток света. Ибо отнюдь дело не обстоит так, что одно, обходя, помещалось бы выше другого, в то время как другое совершало бы течение ниже его, или так, чтобы на своем ходу могло бы покрыть тенью другие; но оба в равной степени причащаяся Христа, Сего Приснотекущего Источника вечного Света, они возобладали и равной высотой и славой и сиянием. Поэтому это сочетание является взаимным сцеплением этих Светил, доставляющее душам верных сугубое озарение».

Андрей Рогозянский

Русская народная линия

Митрополит Антоний Сурожский: В чем разница между апостолами Петром и Павлом?

Сегодня мы празднуем память святых апостолов Петра и Павла.

Разница между ними колоссальная в том, что апостол Пётр был с самого начала верным учеником Христов, был свидетелем всего, что случалось вокруг Христа с первого момента Его выхода на проповедь.

Наоборот, апостол Павел был Христовым врагом, Его противником, он не верил в Него как в Мессию, он считал Его лжепророком; он вышел на проповедь не с тем, чтобы возвещать Евангелие, а с тем, чтобы быть гонителем христиан. Что же случилось в том и другом?

Апостолы, все 12 апостолов, были люди, которые знали Христа с самого начала, и я бы сказал, вероятно, не только с самого начала Его проповеднической деятельности, Его служения миру, а ещё раньше. Мы знаем, например, что Нафанаил жил в Кане Галилейской, в нескольких километрах от того места, где родился Христос; и другие апостолы всё своё детство, всю молодость жили неподалёку. Апостол Пётр выделен тем, что он первый провозгласил Христа как Сына Божия, как Бога, пришедшего плотью на землю для того, чтобы быть воплощением Божественной любви и отдать Свою жизнь на спасение мира.

Апостол Павел был гонителем, но он тоже свидетель о Христе, и свидетель чего-то чрезвычайно важного: того, что человек, который раньше не верил во Христа, Его ненавидел, преследовал, вдруг оказался лицом к лицу с Христом воскресшим. Все апостолы были свидетелями жизни, распятия, смерти Христовых, но они встретили Христа сразу после воскресения. Апостол Павел Его встретил уже спустя, и стал совершенно иным человеком после этой встречи. Всю свою жизнь он отдал на то, чтобы провозглашать, как он говорил, Христа распятого и воскресшего. Воскресение Христово он воспринял событием не только своей жизни, но и всей жизни мира. Он говорил, что если не воскрес Христос, то наша вера тщетна, и мы самые несчастные из людей (1 Кор. 15:14). Понять это можно легко: ведь если бы Христос не воскрес, то вышло бы, что мы живем ложью, фантазией, мы в мире нереальности, в мире какого-то бреда.

Вот два апостола, которых мы вспоминаем. Апостол Пётр не был безукоризненным во всех отношениях так же, как и апостол Павел. Все апостолы были настоящими, подлинными людьми, и когда Христос был взят в саду Гефсиманском, когда Его судили, страх их объял, и они бежали. Пётр даже отказался от Него. Но потом они оказались бесстрашными проповедниками: ни муки, ни крест, ни распятие, ни тюрьма — ничто не могло их отлучить от любви Христовой, и они проповедали, и эта проповедь действительно явилась тем, чем её называет апостол Павел: вера наша — победившая мир.

Вот мы и празднуем их день, ликуя о том, что радикальный гонитель и верующий от начала встретились в одной, единой вере о победе Христовой — Крестом и Воскресением.

Православие и мир

Апостол Петр – народный герой

«Петр и Павел час убавил» — знаете такую поговорку? О том, как народное сознание воспринимало образы первоверховных апостолов, — публицист и историк Андрей ЗАЙЦЕВ.

В конце XIX начале ХХ века среди историков и филологов была очень популярна идея о том, что жития святых являются лишь христианизированными переделками сказаний об античных героях и сказочных персонажей. Не ограничиваясь указанием на формальные совпадения античной биографии и агиографических текстов, некоторые исследователи делали вывод, что все христианские святые – лишь вымышленные персонажи, наподобие Геракла.

Между тем, такой упрощенный подход лишал возможности увидеть и обратный процесс, как христианские подвижники становились героями народных сказок, какими чертами характера наделяли простые люди апостола Петра или святителя Николая Чудотворца. В этих повестях отражена та народная вера, которая не меняется веками.

Сказка – это уникальный жанр по своим психологическим и педагогическим возможностям. С помощью волшебных историй мы можем разыгрывать архетипы собственной жизни, обучать ребенка добру и злу, творить справедливую вселенную, где хорошие герои побеждают плохих. Возможности сказки столь безграничны, что она с легкостью трансформирует образ даже Христа и апостола Петра.

Петр стал одним из любимых персонажей народных легенд в России и Европе. При этом образ сказочного апостола очень сильно отличается от истории того человека, о котором мы узнаем из Евангелий и Деяний апостольских. От реального святого Петра сказка взяла две черты его характера (импульсивность и народный практицизм или здравый смысл), два биографических эпизода (отречение от Христа и раскаяние). Это позволило превратить первоверховного апостола Петра в оруженосца Христа, заходящего в дома к богачам и беднякам и задающего Спасителю самые сложные вопросы, которые волнуют любого человека.

Сказочный Петр – это воплощение обывательской справедливости. В слове обыватель нет ничего обидного. Напротив, оно показывает, насколько близким стал этот первоверховный апостол для верующих во всем мире. Во время путешествий по земле вместе со Христом он превращается в горячего, но не очень сообразительного ученика, задающего разные вопросы. Вот наиболее типичный сюжет сказки–путешествия. Спаситель и Петр приходят в деревню. Христос остается у дома бедной вдовы, а Петр в надежде на хороший ужин последовательно стучится во все дома, начиная от самого богатого. Сказочный апостол – воплощение детского практицизма: в богатом доме вкуснее еда и мягче постель, но зажиточные крестьяне прогоняют странников, и тогда они возвращаются в самую бедную хижину. Хозяйка ставит им на стол скудный суп, и Христос просит посчитать Петра глазки в супе. Затем достает кошелек и платит 60 золотых по числу жировых кружочков. На следующий день об этом узнает богатая хозяйка, зовет странников к себе, ставит на стол жирный суп всего с одним глазком и получает один золотой. На недоуменный вопрос Петра, почему женщина получила только один золотой, Христос отвечает, что суп бедной хозяйки ровно в 60 раз лучше. В этом бродячем сюжете, встречающемся во множестве сказок, обыгрывается известная притча о лепте вдовицы и ценности добровольного дара бедняка. Для Петра же такой поступок Учителя алогичен, поскольку он считает, что вознаграждение должно напрямую быть связано с затратами и результатом: если суп вкуснее, то за него и надо платить дороже.

По такой же модели строится история о Христе и Петре, которые воскрешают единственную овечку бедняка, убитую им, чтобы накормить странников. Из каждой косточки животного появилось утром новое, и в результате человек стал владельцем собственного стада. Богач же, истребивший на следующий день все свое стадо из зависти, остается ни с чем. Это тоже традиционный сюжет, восходящий к сказаниям о греческих богах и Одиссее, его варианты можно найти в народных житиях Георгия Победоносца.

Самая же интересная история о Петре рассказывает о том, как апостол упросил Христа разрешить ему на день стать Богом. В этой чудесной сказке выражается народное представление о том, что работа Бога очень легкая, а человеку приходится трудиться день и ночь. Христос разрешает своему ученику побыть Богом, но низводит всю ситуацию до очень мелких подробностей. Апостол Петр в роли Бога идет по деревне и встречает крестьянку, которая выгнала своих гусей на луг и не стала за ними следить: ««Как, ты хочешь оставить гусей одних?» — спросил ее Петр. — «А что, неужли стеречь их и сегодня? У нас нынче храмовый праздник», — возразила крестьянка. — «Но кто же должен беречь твоих гусей?» — спросил Петр. — «Пусть Господь Бог бережет их сегодня!» — сказала крестьянка и удалилась». Опечаленный Петр приходит ко Христу и получает от него ответ: «Петр! ты слышал, — сказал Спаситель. — Я бы охотно пошел с тобою в деревню на храмовый праздник; но ведь гусям может приключиться что и худое: ты сегодня Бог до вечера, ты и должен и беречь их». Несмотря на то, что сказка обыгрывает классический сюжет о дамокловом мече, она позволяет по-новому увидеть образ апостола. Петр – самый горячий человек из 12 учеников Христа, он быстрее всех признает его Мессией, но он же и отрекается от него. В сказке очень важно подчеркнуть человечность Петра, его похожесть на каждого из нас. Любой ребенок мечтает быть царем или принцессой, и сказка умело развенчивает мифы о том, что роль Творца или правителя – это вечное блаженство безо всякой ответственности. Заслуга сказочного святого в том и состоит, что он умеет задавать правильные вопросы и выпутываться из сложных ситуаций. Апостол Петр в сказках — очень сильная фигура человека, который умеет признавать и исправлять свои ошибки, и это делает его любимым, если не единственным спутником Христа в сказках.

Немного особняком стоят легенды, в которых святой Петр предстает мудрым целителем. Мотив чудесного помощника – один из самых распространенных в мировой литературе, но интересно, что Петр наряду со святителем Николаем и святым Георгием чаще всего выступают в этой роли, что свидетельствует о том, что с их именами связаны определенные массовые архетипы. Итак, апостол Петр встречает солдата, который съедает сердце жареного ягненка. Далее Петр и солдат выдают себя за врачей и исцеляют многих людей. Петр рубит больных на части, затем варит до состояния белых костей, а потом воскрешает их, произнося формулу: «Восстань во имя всемогущей Троицы». В конце истории герои делят награду на три части (третья для того, кто съел ягненка), и лишь тогда солдат признает, что это был он. В русском варианте эта же история рассказывается про святителя Николая и жадного попа. Нетрудно заметить, что здесь присутствуют все атрибуты волшебной сказки (чудесный помощник, магическая формула, повторение одной и той же ситуации), но образ христианского святого лишен индивидуальных черт, а потому взаимозаменяем, и от спутника Христа осталось одно лишь имя, безо всякой связью с Евангельскими событиями.

Однако в мировом фольклоре существует сюжет, в котором имя апостола Петра и его действия напрямую связаны с отречением этого апостола от Христа. В повести о пьянице, который попадает в рай, хитрый мужичок, при жизни любивший выпить последовательно обличает апостола Петра, царя Давида и апостола Иоанна Богослова и получает за это спасение. Первым бражнику попадается апостол Петр, не желающий пускать его в рай. Пьяница тут же напоминает собеседнику о его троекратном отречении от Христа и последующем покаянии, и пристыженный хранитель ключей от ворот рая пропускает мужичка. Следующей жертвой бражника становится царь Давид – ему напоминают историю с Урией и Вирсавией, и на пути мужичка оказывается апостол любви Иоанн. Пьяница цитирует Иоанну Богослову о его слова «Да любите друг другу, и любимый ученик Христа просит Петра распахнуть перед бражником райские двери. Здесь мы видим, как сказочный Петр практически совпадает с тем апостолом, о котором мы узнаем из Нового Завета.

Сказка, в отличие от Церкви, отделяет Петра от Павла. Апостол Павел очень редко встречается в легендах. Вероятно, это свидетельствует о том, что история обращения гонителя в христианина не так затронула народное сердце, как жизненные перипетии простого рыбака, сподобившегося при жизни и после смерти быть спутником Христа.

Андрей ЗАЙЦЕВ

Нескучный сад

Апостол Петр. Богослужебные тексты

Тропарь апостола Петра, глас 4

Рима не оставль, к нам пришел еси/ честными веригами, яже носил еси, апостолов первопрестольне./ Имже верою покланяющеся, молимся:/ твоими к Богу молитвами// даруй нам велию милость.

Кондак апостола Петра, глас 2

Верховнаго и перваго апостолов,/ истины Божественнаго ученика,/ Петра великаго восхвалим/ и того верою целуем вериги,// прегрешений разрешение приемлюще.

Величание первоверховным апостолам Петру и Павлу

Величаем вас, / апостоли Христовы Петре и Павле, / весь мир ученьми своими просветившия / и вся концы ко Христу приведшия.

Молитва святому апостолу Петру

О святый Петре, великий апостоле, самовидче и сотаинниче Божий, всемощною десницею Учителя твоего приятый из вод волнующихся и крайняго потопления свобождшийся! Не забуди и нас, убогих, в тине греховной увязших и волнами житейскаго моря заливаемых, подаждь нам твою руку крепкую,

Апостол Петр. След в культуре

Личность апостола Петра – одна из центральных в Евангельском повествовании. Образ его оставил богатый след в культуре, церковной и светской.

Одно из древнейших художественных средств – икона. В первые века христиане опасались преследований, а потому избегали портретного сходства с реальными людьми. Среди изображений в катакомбах часто встречается образ юных апостолов во главе с Иисусом Христом.

Иногда первоверховные апостолы Петр и Павел изображаются с характерными, узнаваемыми чертами. Для Петра это округлое лицо, короткие кудрявые волосы и круглая короткая борода, для Павла — удлиненный овал лица, большой лоб с залысиной и длинная, прямая борода.

Самые древние из таких образов, найденных в катакомбах Домитиллы, датируются первой половиной ІІІ в.

Весьма вероятно, что первые христиане, трепетно относясь к памяти апостольского поколения, тайно сохраняли в своей среде портреты. У церковного историка Евсевия есть указание на то, что евангелист Лука написал не только первую икону Богородицы, но и первую икону апостолов Петра и Павла.

С первых веков также существует традиция изображать апостолов в античных одеждах хитоне и гиматии. У Петра обычно хитон синий и гиматий цвета охры, у Павла гиматий вишневого цвета. В руках общие символы христианского исповедания: свиток — образ учения, крест — символ мученичества, венок на голове — символ победы. Иногда апостола Петра рисуют с рыбой или ключами, в напоминание рыбацкого ремесла его и слов Спасителя: «…дам тебе ключи от Царствия Небесного» (Мф. 16, 19). Из всех апостолов иконописное изображение Петра и Павла как символ соборности Церкви встречается наиболее часто.

Одна из древнейших икон апостола Петра, написанных на доске, сохранилась в монастыре святой Екатерины на Синае. Она выполнена в технике энкаустики – живописи восковыми красками и датируется началом VI в.

Интересной деталью является крест, по размерам и форме напоминающий посох, — знак мученичества и атрибут пастыря Церкви.

В византийский период иконография апостолов обогащается, на фресках и мозаиках храмов воспроизводят различные сюжеты из Нового Завета, как например «Призвание Симона и Андрея» (мозаика VI в. из Равенны).

Редкий образец нубийской иконописи представляет фреска VIII – начала IX в. «Святые апостолы Пётр и Андрей» из Фараса (нынешняя территория Судана).

Православный иконографический канон строг и бесстрастен. Поэтому так необычна и трогательна икона апостолов, именуемая «Объятия любви» или «Целование любви».

Сюжет её основан на повествовании о встрече Петра и Павла в Риме незадолго до казни. Два первоверховных ученика Христовых обнимают друг друга и смотрят друг другу в глаза, с выражением живой эмоции. Данный образ можно считать одним из наиболее распространенных в Византии.

На Руси самая древняя из известных икон Петра и Павла – из собора Святой Софии в Новгороде.

Искусствоведы датируют её серединой XI в., но, по преданию, именно с этой иконой византийского письма святой князь Владимир, крестившись, вернулся из Корсуни в Киев. Под слоями поновлений реставраторы при помощи чувствительной аппаратуры, и в самом деле, нашли греческий оригинал.

Изображения апостолов вошли в состав деисусного ряда иконостаса. Икону Петра размещали слева от центрального образа Иисуса Христа, за Богородицей и Архангелом Михаилом. Самыми известными из таких изображений являются иконы, написанные Андреем Рублевым.

Андрей Рублёв. Апостол Пётр фрагмент деисусного чина владимирского Успенского собора. 1408
Андрей Рублев, Даниил Черный. Деталь фрески «Шествие праведных в рай» владимирского Успенского собора. 1408

Икона «Святой апостол Пётр» из села Выгорукса (Обонежье), XIV в. — одна из древнейших дошедших до нас икон Русского Севера. Как видим, на ней также присутствуют черты портретного преемства. Апостол всюду легко узнаваем.

С конца XVII в. усиливается влияние западноевропейской культуры. Апостолов изображают с орудиями их страстей: Петра — с крестом, Павла — с мечом. Иногда также на заднем плане воспроизводятся сцены мучений святых.

икона 1694 г. из иконостаса церкви Покрова в Филях авторства Карпа Золотарёва

Западноевропейская живопись эпохи Возрождения многообразно осмысливает Евангельские повествования. До XV в. она иконографична, как эта работа Лоренцо Венециано «Христос вручает ключи апостолу Петру» 1369 г.

Лоренцо Венециано «Христос вручает ключи апостолу Петру» 1369 г

Столетие спустя художники работают уже в более реалистической манере. Сюжет, композиция, передача движения становятся более сложными.

Фра Беато Анжелико. Фреска доминиканского монастыря Сан Марко во Флоренции «Взятие Христа под стражу, с поцелуем Иуды и Петром»
Пьетро Перуджино. «Христос вручает ключи апостолу Петру». 1481-1481

Выражение широкого спектра человеческих чувств становится одним из главных творческих принципов.

Леонардо Да Винчи. «Апостол». Этюд. 1495-1497
Рафаэль Санти. Чудесный улов Рисунок гобелена Сикстинской капеллы. 1515
Рафаэль Санти. Призвание Петра к апостольству. Рисунок гобелена Сикстинской капеллы. 1515
Рафаэль Санти. Изведение Петра из темницы. Рисунок гобелена Сикстинской капеллы. 1515
Эль Греко. Святой апостол Пётр. 1610-1614 гг.
Микеланджело Буонаротти. Мученичество святого Петра. 1546-1550
Караваджо. Распятие святого Петра. 1600

Бронзовая статуя апостола в соборе святого Петра в Риме считается самой древней, она датируется XII-XIII вв.

Колоссальная статуя апостола увенчивает колонну Траяна, которая была установлена в 113 г. по приказу императора Траяна в ознаменование победоносного похода его в Дакию. Первоначально, наверху помещалась статуя императора, в 1587 г. на колонну установили  бронзовое изваяние апостола Петра.

Мраморный столп высотой почти 40 м не даёт полного представления о размерах скульптуры. Её высота около 5 метров. Также статуя апостола Петра находится в Ватикане, при входе в базилику святого Петра. Она установлена в 1885 г.

В Санкт-Петербурге небольшая бронзовая фигура апостола Петра имеется в Александровском парке на Петроградской стороне, близ станции метро «Горьковская». Небесный покровитель Санкт-Петербурга предстает в виде добродушного полного дедушки с окладистой бородой. В руках у него прежде была увесистая связка ключей.

В настоящее время ключи оторвали вандалы, осталось одно кольцо. Автор скульптуры М. Дронов.

На улице Турку среди нескольких изваяний розового гранита имеется скульптура «Апостол Пётр», выполненная в абстрактной манере. Скульптор А. Молев.

В оформлении Исаакиевского собора, в нише западных наружных дверей располагается известная скульптура апостола. Она отлита в 1841-1846 гг. по модели И.П. Витали.

На Невском проспекте, 22 находится лютеранская кирха святого Петра (Петеркирхе). У входа в неё – скульптуры апостолов Петра и Павла

В литературе образ апостола Петра и атмосфера позднего Рима времён Нерона выводится в романе польского писателя Генрика Сенкевича «Quo vadis». Роман был окончен и издан целиком в 1896 г. В кратчайшие сроки он был получил мировую известность. В 1905 г. Сенкевичу была присуждена Нобелевская премия по литературе. Всего роман переведён более чем на 50 языков, в том числе на арабский и японский. На русском роман вышел в том же 1896 г. под названием «Quo vadis». Некоторые русские переводчики озаглавливали роман «Камо грядеши» (церк.-слав. «Куда идёшь»). Читать книгу онлайн можно здесь.

У Николая Гумилёва, поэта Серебряного века, есть стихотворение, датированное 1910 г.

Не семью печатями алмазными

В Божий рай замкнулся вечный вход,

Он не манит блеском и соблазнами,

И его не ведает народ.

 

Это дверь в стене, давно заброшенной,

Камни, мох, и больше ничего,

Возле — нищий, словно гость непрошенный,

И ключи у пояса его.

 

Мимо едут рыцари и латники,

Трубный вой, бряцанье серебра,

И никто не взглянет на привратника,

Светлого апостола Петра.

 

Все мечтают: «Там, у Гроба Божия,

Двери рая вскроются для нас,

На горе Фаворе, у подножия,

Прозвенит обетованный час».

 

Так проходит медленное чудище,

Завывая, трубит звонкий рог,

И апостол Пётр в дырявом рубище,

Словно нищий, бледен и убог.

В кинематографе, художественном и документальном, имеется множество постановок и кинорассказов, посвящённых Евангельским событиям и последующей жизни, проповеди и страданиях апостола Петра. В их числе экранизации романа Г. Сенкевича «Quo vadis»: лента Питера Устинова 1951 г. и Ежи Кавалеровича 2001 г.

Во всех киноработах по мотивам Евангельских текстов присутствует образ апостола Петра как одного из наиболее важных участников событий. Отдельно апостолу Петру посвящен художественный фильм «Апостол Пётр и Тайная вечеря». Упомянем также документальные фильмы «Апостол Пётр» Кшиштофа Занусси и первую часть «Симон-Пётр» сериала «Апостолы».

Апостол Петр. Памятные места

Апостол Симон (Пётр) жил и проповедовал в глубокой древности в странах отдалённых. Гробница его находится в Риме, над нею устроена католическая базилика святого Петра – величайшее по масштабам церковное сооружение христианского мира.

Памятные места Санкт-Петербурга и российского Северо-Запада, связанные с памятью ученика и церковноначальника Христова, — это храмы, освящённые в его честь. Первым среди них должен быть безусловно упомянут собор святых апостолов Петра и Павла в Петропавловской крепости.

Деревянную церковь святых Петра и Павла построили в 1703-1704 гг., одновременно с закладкой форта. Большой каменный собор в стиле петровского барокко на её месте начали возводить в 1712 г. под руководством архитектора Доменико Трезини. Постройку закончили 20 лет спустя, после смерти Петра I. Внешний вид Петропавловского собора не был похож на прочие русские церкви. Высокий шпиль собора, напоминающий шпили католических и протестантских европейских церквей, имел прикладное военное значение: с него наблюдали за окрестностями, ввиду возможной высадки вражеских войск.

При Петре I собор стал местом захоронения членов царской фамилии. Здесь погребли малолетнюю дочь Петра и Екатерины Наталью. Начиная с Петра I, в  Петропавловском соборе покоятся Императоры и Императрицы Российские.

Надгробия оформлены беломраморными саркофагами с бронзовыми позолоченными крестами, а императорские украшены двуглавыми орлами. Собор является памятником русской воинской славы, в нём находятся шведские знамена и штандарты, взятые под Полтавой и во время других сражений. После 1917 г. Петропавловский собор закрыли, в 1924 г. он стал музеем (Гос. музей истории города). С 2000 г. в соборе возобновилась богослужения — сначала по праздничным дням, а впоследствии более регулярные.

Другой известный алтарь в честь святого апостола Петра и интересный архитектурный памятник – Петропавловский собор в Петергофе. Его постройка относится к времени царствования Николая II, последнего Императора дома Романовых. Автор проекта архитектор Н.Н. Султанов. Местом для возведения выбрали Новый Петергоф, берег Ольгина пруда, неподалёку от ветки железной дороги.

Пирамидальной формы здание в псевдорусском стиле поражает размерами. Высоко вознёсший свои пять золочёных глав, собор в верхней точке достигает отметки в 70 метров.

12 июня 1905 г. полностью готовый Петропавловский собор освятили в присутствии Императорской семьи. Во время Второй Мировой войны здание сильно пострадало, его северная часть была практически целиком разрушена. В 1989 г. Петропавловский собор в Петергофе вернули Церкви, а в 1990 г. началась реставрация интерьеров и иконостаса.

9 июля 1994 г. отреставрированный храм был освящён Патриархом Алексием II. Официальный сайт, рассказывающий об истории и настоящем дне общины храма.

Здесь же, в Петергофе, в усадьбе Знаменка находится ещё один храм святых апостолов Петра и Павла – старейший из храмов Петергофа.

Устроителями его были князья Ржевские, владевшие этим местом. Деревянное строение церкви относится к петровскому времени, во второй половине XVIII в. его сменил новый каменный храм в классицистическом стиле. Во время Великой Отечественной войны храм был сильно поврежден и до середины 1990-х оставался в полуразрушенном состоянии. Позже усилиями верующих началось его восстановление. С 2000 г. в Знаменке начались регулярные службы.

Историческое здание в необычном готическом стиле привлекает внимание посетителей Шуваловского парка в Парголово. Это церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, выстроенная в середине XIX в. графиней Варварой Петровной Полье в память почившего супруга Адольфа, кальвиниста по исповеданию.

Здание по проекту А.П. Брюллова было освящено в 1846 г. В Шувалове, пригороде Петербурга, летом кипела светская и творческая жизнь, здесь располагались дачи известных писателей, художников. В Петропавловской церкви в 30 июня/12 июля 1872 г. венчался композитор Н.А. Римский-Корсаков с Надеждой Пургольд. Шафером на свадьбе был М.П. Мусоргский. Сегодня после десятилетий разрухи и запустения храм восстановлен, в нём проводятся регулярные богослужения. Официальный сайт.

Деревянный храм в Лахте, неподалёку от Финского залива имеет посвящение святому апостолу Петру и был освящён в 1894 г.

Он возведён в память о мужественном поступке Императора Петра I, стоившем ему жизни. В холодный ноябрьский день 1724 г. Государь спасал утопающих во время бури на Финском заливе, по пояс заходя в ледяную воду. Из-за этого он сильно простудился, около двух месяцев болел и в муках скончался.

В память о таком проявлении Самодержцем Всероссийским христианской жертвенности на берегу залива верующие устроили импровизированную божницу.  На одинокой сосне был укреплен киот с иконами, в нём горела негасимая лампада. В конце XIX в. возле сосны решили выстроить часовню святого апостола Петра, а на Лахтинском проспекте – одноимённую церковь. Сейчас она восстановлена, проводятся службы. Сайт храма.

В Павловске, в составе дворцового комплекса имеется Петропавловская церковь, пристроенная к главному зданию в 1796-1799 гг. с южной стороны. Двухэтажная кирпичная постройка внешне выделена колокольней, восстановленной в 2000 г. Находится в ведении музея, богослужения проводятся по праздникам.

Интересный образец современного храмового зодчества представляет церковь во имя святого первоверховного апостола Петра на Искровском пр., в парке Строителей.

В апреле 2005 г. состоялась закладка храма по проекту архитектора Андрея Лебедева. Великолепное, стройное  50-метровое строение с колокольней выше 60 м стало архитектурной доминантой района. Оно выполнено в ново-русском стиле со сложной многосводчатой архитектурой и имеет центральный большой купол, 4 малых и 2 боковых купола. 1 декабря 2016 г. был освящён главный престол храма святого апостола Петра в Веселом поселке. Официальный сайт с разнообразной информацией.

На Пискарёвском проспекте, 47, в комплексе зданий больницы Петра Великого действует церковь апостолов Петра и Павла.

Она была построена в 1912-1914 гг. по проекту архитекторов Л.А. Ильина и А.В. Розенберга. В 2001-2003 гг. отреставрированы шпиль храма и его фасады, выполненные в стиле петровского барокко.

В Сестрорецке, на озере Сестрорецкий Разлив, построена церковь во имя святых апостолов Петра и Павла.

 

Это храм-мемориал в память подводников, погибших при исполнении своего служебного долга. Сайт храма.

В посёлке Вырица, наряду с известной Казанской церковью, имеется другой деревянный храм – Петропавловский. Он сооружен в 1906-1908 гг., в ходе боевых действий в конце 1941 г. получил разрушения, но был скоро восстановлен и богослужения в нём не прекращаются с 1942 г.

В пос. Песочный, близ станции Дибуны восстанавливается церковь во имя святых апостолов Петра и Павла 1914 г. постройки. Приписана к приходу церкви преподобного Серафима Саровского в Песочном, богослужения совершаются на праздник апостолов Петра и Павла. Страничка с информацией.

Обширная кирпичная Петропавловская церковь 1839-1844 гг. в стиле классицизма, с боковыми портиками, трапезной и трёхъярусной колокольней находится в с. Сомино Бокситогорского района. Возвращена верующим в 1947 г. и более не закрывалась.

В посёлке Любань имеется кирпичный Петропавловский храм в русско-византийском стиле, сооруженный в 1865-1867 гг. по проекту К.А. Тона. В войну поврежден артиллерийским огнём. Возвращен верующим в 1989 г., отреставрирован при помощи Октябрьской железной дороги.

Под Колпино, в районе индивидуальной застройки Новая Ижора открыт небольшой храм во имя святых апостолов Петра и Павла. Рядом планируется строительство большого храма и воскресной школы. В д. Петровщина Кировского района и п. Ропша Ломоносовского района построены небольшие церкви святых апостолов Петра и Павла.

Во Всеволожском районе, пос. Морозова, возобновлён храм апостолов Петра и Павла на Шлиссельбургских пороховых заводах. Историческое здание начала ХХ в. в форме шатрового храма, в росписи которого принимал участие известный живописец Н.К. Рерих, в 1942 г. в ходе боев с немецкими войсками было полностью уничтожено. Нынешний небольшой деревянный храм гармонично перестроен из бывшего здания конторы.

В Выборгском районе, посёлок Красная Долина, действует новопостроенный деревянный храм в честь апостолов Петра и Павла. Сайт храма.

В Лодейном поле, на месте разрушенного большого Петропавловского собора отстроен деревянный Петропавловский храм.

Информацию о храме смотрите здесь.

Ряд храмов и часовен в честь апостолов Петра и Павла имеется на территории Республики Карелия. К сожалению, не сохранился один из первых соборов Петрозаводска – Петропавловский, 1711 г. постройки, побратим расположенного в Санкт-Петербурге, в Петропавловской крепости.

Зато на курорте Марциальные воды сохранилась деревянная церковь петровских времён.

В 1722 г. Государь Император Петр I присутствовал на её освящении. Во время пребывания на курорте им собственноручно на токарном станке были выточены паникадило из слоновой кости и напольные деревянные подсвечники. Последние и сегодня можно увидеть в храме.

Паникадило, вместе с вышитым его супругой, Екатериной Алексеевной, покрывалом для алтарного стола, находится в Эрмитаже. В целом без изменений осталось внутреннее убранство храма святого апостола Петра, датируемое началом XVIII в.

Древнейший из сохранившихся в Карелии деревянных шатровых храмов – Петропавловская церковь урочища Лычный Остров (8 км от с. Тивдия Кондопожского района).

Петропавловская церковь на Лычном острове на озере Сандал в Кондопожском районе республики Карелия. Фотография.

Возведение её датируется 1620 г. В настоящее время находится в сложном техническом состоянии.

Храмы во имя Петра Апостола также действуют в пос. Калевала, на Коткозере и в Беломорском районе, с. Вирма. Последняя, 1695 г. постройки, является памятником деревянного зодчества. В ней изредка проходят богослужения.

В Валаамском монастыре надвратный храм большого монастырского каре 1809 г. постройки носит название Петропавловского.

В Пскове два старинных храма XVI в. посвящены святым апостолам Петру и Павлу. Это Церковь Петра и Павла на Брезе (берегу, устар.) Сереткина монастыря и церковь Петра и Павла с Буя. Обе отреставрированы, открыты и проводят богослужения.

В окрестностях Пскова, на острове Белова (Верхнем) действует Петропавловская церковь 1710 г. постройки. В XV-XVIII вв. здесь существовал мужской Петропавловский монастырь. Мощи его основателя, преподобного Досифея Верхнеостровского покоятся под спудом в церкви. В настоящее время возвращена Церкви, проводятся богослужения.

Также церкви во имя святых апостолов Петра и Павла в Псковской области имеются в Себеже, Лаптовицах, Спицыно и Ветвенике Гдовского района. Архитектурный интерес представляет последняя.

Она расположена в живописном месте, прямо на берегу Чудского озера и относится к началу ХХ в. Строение в псевдорусском стиле выполнено по проекту архитектора Н.Н. Никонова.  При храме действует трёхлетняя церковно-приходская школа с интернатом для детишек из окрестных деревень.

Петропавловская часовня построена в 2001 г. в Великих Луках.

Древние новгородцы любили посвящать памяти первоверховных апостолов алтари своих церквей. Сразу три Петропавловских храма, уникальных памятников новгородской архитектуры, находятся на территории города. Самый ранний из них – домонгольский, на Синичьей горе насчитывает более чем 900 лет истории. Его освящение упоминается в летописях под 1192 г. Когда-то это был главный храм женского монастыря, стоявшего за пределами города.

По стилю постройка близка к киевским, смоленским и полоцким храмам домонгольского периода. В настоящее время реставрируется.

Церковь Петра и Павла на Славне построена в 1367 г. Она расположена в одном из древнейших районов города, на возвышенности, которую с давних времен именовали Славенским холмом или Славном. В годы Второй Мировой церковь была сильно повреждена. В 1950-х годах своды и купол восстанавливали по остаткам и следам древних конструкций.

Сейчас церковь Петра и Павла на Славне — не действующая. Осмотреть ее можно только снаружи.

Церковь Петра и Павла в Кожевниках — одноглавый новгородский храм у южной части Зверина монастыря.

Построен в 1406 г.  на месте сгоревшей деревянной церкви. В настоящее время в здании церкви расположен музей, иконы из церкви Петра и Павла хранятся в Новгородском Историческом музее в кремле. В Великую Отечественную войну была сильно разрушена, восстановлена в 1959 г.

В Новгородской области существует несколько Петропавловских церквей: в г. Валдай, с. Голино Шимского района, с. Пирусс Боровичского района и под Новгородом, в с. Холынья.

Апостол Петр

У каждого города или исторического места в России существуют свои сакральные основания. Для Санкт-Петербурга это – посвящение его апостолу Петру. Мы мало задумываемся, но, называя друг друга петербуржцами, свидетельствуем о том, что вместе с градом Петровым относим себя к уделу святого Петра.

Основание новой столицы Петром I имеет свою духовную предысторию. Святой Митрофан Воронежский провидчески указал молодому российскому царю на события грядущего: «Будешь жить в других дворцах, на севере, и воздвигнешь новую столицу – великий город в честь святого Петра. Бог благословляет тебя на это». Известны также слова об иконе Казанской Божией Матери: «Она станет покровом для новой столицы и всего народа твоего. Вражеская нога не ступит в город, пока там будет эта икона». Царь с большим почтением относился к святителю и, бывая в Воронеже на верфях, обращался к нему за духовным советом.

Имя «Пётр» — перевод на греческий арамейского имени Кифа («камень, скала»). Так назвал апостола Господь Иисус Христос, указав на роль галилейского рыбака Симона как будущего основателя христианской Церкви и первоверховного, т. е. одного из главных своих учеников.  С именем апостола связывают понятие о твердости и нерушимости основ веры. Весьма красноречиво наименование города на Неве заключает в себя «камень». По своему замыслу, Санкт-Петербург обязан был стать отечественным форпостом на Северо-Западе, твердыней и как бы основоположным камнем в фундамент воздвигаемой Империи Российской.

Нельзя не заметить других параллелей. Прямота, пылкость и живость склада характера святого Петра напоминают такие же качества основателя Санкт-Петербурга, первого Императора. В Евангельской истории можно найти множество случаев, выделяющих Симона-Кифу среди других апостолов: хождение со Спасителем по водам, исповедание любви ко Христу и, конечно же, исполненная драматизма история троекратного отречения от своего Учителя и последующего глубокого раскаяния его. Символическое «петровское начало» в летописи Санкт-Петербурга — преобладающее. Оно связывает воедино события более чем трехсотлетней истории. И ныне град Петров сохраняет своё уникальное лицо, неповторимую атмосферу и особый нрав: перекрёстка культур и цивилизаций, сочетания патриотизма, служения Отечеству с открытостью, опыта — с молодостью, мужества и сильной воли – с восторгом и трепетом чувств.

Память святого славного и всехвального апостола Петра Православной Церковью совершается ежегодно, наряду с другим первоверховным апостолом Павлом 29 июня ст. ст./12 июля новым стилем. Кроме того, он чествуется в составе Собора  Двенадцати Апостолов – в праздник, отмечаемый 30 июня/13 июля.

В 1963 г. после долгих поисков и исследований мощи святого апостола Петра были определены среди других останков древнеримского кладбища группой итальянских учёных под руководством М. Гвардуччи. С этого времени частицы честных апостольских мощей были переданы во многие города и страны. Имеются они и в петербургских православных храмах.

 Подробно о житии святого апостола Петра читайте здесь. Слово святителя Димитрия Ростовского о подвигах и страдании святого апостола Петра. Статья Андрея Рогозянского «Двенадцать и двое» о смысле служения апостолов Петра и Павла, общем и разном в образах этих двух величайших свидетелей и проповедников Евангелия миру.